23 июля. Утро. 1896 г.
Прошлой ночью я проснулся от шума грозы. В своей спальне я был один. Мне вспомнилось то, что произошло между мной и Миреллой. Эта рыжая бестия, каким-то чудодейственным образом заставила меня поверить в то, что со мной в постели была моя жена Флоренс. Внешность, манеры, движения и даже запах ее тела мне не спутать ни с каким другим. Я придавался плотским утехам с чужой женщиной, приняв ее за свою жену. Мой поступок не простителен по отношению к чувствам моей Флоренс…
После пробуждения, сквозь шум грозы, я слышал крики. Они доносились из-за стены, оттуда, где располагается соседняя комната. Я вышел в коридор и увидел графа. На лице Влада была видна глубокая рана, которая быстро затянулась. Граф блеснул глазами полными «огня» и поприветствовал меня. На мой вопрос относительно криков в соседней комнате, Влад ответил: «Вам не о чем беспокоиться мистер Стокер. Произошел пустяк в результате которого у вас стало на одного конкурента меньше». От этих слов мне стало не по себе и я вошел в комнату, откуда ранее слышались крики. Первое, на что я обратил внимание, были распахнутые настежь оконные рамы. Порывы холодного ветра стремились сорвать шторы с гардин. В свете горящего камина и масленой лампы, был виден жуткий беспорядок. Складывалось впечатление, словно в комнате была борьба, а проигравший в ней оказался по ту сторону окна. Я бросился к распахнутому окну и перевалившись через подоконник, взглянул вниз. В кромешной темноте ничего не было видно. Я лишь напрасно намочил свой сюртук под струями холодного дождя. Прикрыв оконные рамы, я вышел в коридор. Дверь в мою спальню была приоткрыта. Переступив порог своих апартаментов, я увидел графа. Он сидел возле камина и подкладывал дрова на едва занявшееся пламя. «Я решил немного позаботиться о вас мистер Стокер», — с этими словами Влад встал в полный рост и предложил мне присесть на стул у письменного стола. Сам же граф подошел к зашторенному окну. В той части моей комнаты сгустился мрак, который не могла разогнать своим светом даже масляная лампа, стоящая на краю письменного стола. Влад слился с темнотой. Я слышал лишь его голос. Мы беседовали о событиях двух последних дней. На все мои вопросы о странностях, происходящих в стенах замка, граф отвечал тем, что мне ни к чему знать все причины случившегося ради моего же блага. Еще он поведал мне о том, что конкурс на лучшее произведение взял свое начало. На письменном столе я обнаружил стопку чистых листов бумаги, гусиное перо с металлическим наконечником, перочинный нож, несколько обычных перьев и странного вида чернильницу. Емкость для хранения чернил по форме напоминала несимметричный цилиндр с выгравированными на нем странными символами. Сверху чернильница была накрыта крышкой, напоминающей человеческий череп.
Граф описал мне сюжет будущего романа. Перечислил имена главных героев, их особенности, вплоть до мельчайших подробностей. Затем Влад пожелал мне удачи и напомнил о том, что не следует нарушать правила поведения в стенах крепости «Бран». Хозяин замка пожелал мне спокойной ночи и вышел из комнаты. Гроза за окном утихла. Я запер дверь на ключ и лег спать…
23 июля. Полдень. 1896 г.
Абрахам сидел за письменным столом и писал письма в Лондон. Одно письмо своей жене, другое в организацию, в которой вел трудовую деятельность. Чернила предоставленные графом, были темно-красного цвета. Нанося их на бумагу, Абрахам заметил некую странность. Когда он вел пером по чистому листу, след от чернил вспыхивал ярко-алым светом. Через секунду блик угасал и написанные слова приобретали обычный темно-красный оттенок.
Стокер размышлял о том, что произошло прошлой ночью. Эти крики, рана на лице графа… С наступлением рассвета Абрахам пытался войти в соседнюю комнату, но не смог, дверь была заперта. Тогда стокер выглянул из окна своей комнаты и посмотрел вниз. От увиденного, кровь застыла в жилах писателя. У подножия замка Абрахам увидел стаю волков. Их было не менее десяти. Густая шерсть зверей была разного окраса: черного, серого и белого. Хищники «завтракали», основным и единственным блюдом было тело человека. Тот несчастный, не подавал признаков жизни. Видимо, на момент появления волчьей стаи он был уже мертв. Стокер знал чье тело терзали голодные звери. Утром, во время завтрака в зале-гостинной присутствовали только семь писателей, включая Абрахама. Среди гостей замка не хватало лишь Вивьена Дюплесси. Именно этот француз и был съеден волками, именно его Влад выбросил из окна его спальни, и именно его крики слышал Стокер прошлой ночью.
Стол был накрыт, но, ни кого, кроме гостей в помещении не было. Абрахам ждал появления Миреллы, но она так и не пришла. Писатели закончили трапезу и разошлись по своим комнатам.
Абрахам дописал последнее письмо и принялся за роман. Сначала мысль «не шла». Стокер был обеспокоен тем, что принимает участие в каком-то дьявольском безумстве…
