Первые строки романа, снова и снова перечеркивались и все начиналось сначала. Писать гусиным пером было крайне неудобно, и Стокер достал из саквояжа одну из своих перьевых ручек в черном металлическом корпусе. Закачав в нее чернила принесенные графом, продолжил. Теперь дело пошло как нельзя лучше. Абрахам избавился от пагубных мыслей и решил «будь что будет».
Начало романа было положено. Абрахам с головой погрузился в работу. Он впервые писал в готическом жанре. Этот стиль для него был новшеством, который предстояло обуздать…
Стокер увлеченно выводил строки на бумаге. В дверь его комнаты постучались.
— Войдите, открыто! — не отрываясь от романа, произнес Абрахам.
Массивная дверь скрипнула петлями и в комнату вошла Мирелла. Племянница графа была одета в ярко-зеленое платье. Огненно-рыжие волосы были уложены под шляпой с большими полями. На руках были одеты перчатки из белой кожи.
— Добрый день мистер Стокер, — Мирелла мило улыбнулась и подошла к письменному столу. В руке она держала свернутый лист бумаги. Абрахам встал со стула, взглянул на Миреллу и замахнулся правой рукой с желанием дать пощечину чертовке. Ему было не важно, что сделает с ним граф в защиту своей родственницы. Мгновение застыло… Стокер был зол на Миреллу одурманившую его и выдавшую себя за его жену. Абрахам не ударил рыжеволосую бестию. Сдержав свой гнев, он опустил руку и сел на стул. Стокер был удивлен тем, что хрупкая женщина нисколько не испугалась, осознав его намерения. Абрахам был высокого роста и обладал телом борца. Мирелла была ниже на целую голову и довльно таки хрупка. Но нрав ее как оказалось, не уступал суровому характеру бесстрашного воина. Женщина даже не моргнула и не отклонилась в сторону что бы уйти от удара. Она просто смотрела в глаза разгневанному мужчине, словно знала что должно случиться и ждала этого.
Мирелла развернула принесенный с собой лист бумаги и подала его Стокеру. Абрахам взглянул на записку. В ней было написано всего несколько слов, но крупными буквами: «Следуй за мной и ничего не спрашивай, доверься мне…
Стокер прочел послание и ни секунды не мешкая, накинул сюртук на плечи и вышел из спальни вслед за Миреллой.
Рыжеволосая красавица провела Стокера на нижний ярус замка и минуя главный вход, потайными ходами крепости, вывела его наружу. Теплый солнечный день был в самом разгаре. Абрахам шел вслед за Миреллой по сливовому саду. Где-то впереди, средь сосен блеснула поверхность небольшого пруда. Пройдя сливовый сад насквозь, Стокер со спутницей оказались на берегу водоема. Пруд располагался прямо посреди соснового леска, за которым возвышались горные хребты. На берегу пруда стояла одинокая беседка из кованного железа. Войдя в нее, Стокер с Миреллой присели на резную деревянную скамью. Рыжеволосая дева огляделась по сторонам и заговорила:
— Дорогой Абрахам. Я понимаю твои чувства. Я поступила подло обманув твой разум и утолив жажду мужчины. Прости меня, я не смогла сдержать своего желания. Настоящие мужчины не часто встречались на моем жизненном пути. Ты большая редкость. Я могла бы сравнить тебя только с моим 23-им мужем. Он был настоящим… О Аластар, я любила его. Он был хорош во всех смыслах этого слова. Высок, статен и невероятно добр ко мне. Жаль, я не успела сделать его… Аластара оклеветали и… — Мирелла закрыла лицо руками и горько заплакала… Немного успокоившись племянница графа продолжила:
— Абрахам. Выслушай меня до конца. Я ждала этого дня десятилетия. Обычно проходит немало времени от случая к случаю встретить того, кому сможешь целиком и полностью довериться. Многое из того, о чем я тебе поведаю, покажется тебе бредом безумца, однако это чистейшая правда, и … Стокер не удержался от вопросов:
— Мирелла! Сколько у вас было мужей? Каким образом вам удалось заставить меня поверить в иллюзию присутствия моей супруги в спальне!? Вы что, занимаетесь черной магией и колдовством? Извольте объяснить мне, что вообще происходит в стенах замка «Бран»!?
Мирелла отвела взгляд в сторону, и собравшись с мыслями ответила:
— Абрахам. Давай сначала избавимся от наигранного этикета и притворных любезностей. Обращайся ко мне на «ты» и зови меня Мирэ, или лучше Мира, — так называл меня в детстве отец…, - Мирелла замолчала, и поглядела вверх полными слез глазами. Слезинки катились по белоснежным щекам, светясь ярко-изумрудным светом в тон с радужками глаз женщины. Рыжеволосая красавица, едва справляясь с эмоциями, продолжила разговор:
— Граф Влад мне не дядя, а мой родной ОТЕЦ… Он не человек, а чудовище, вампир, пьющий кровь живых людей и не только людей. Мой отец монстр обладающий бессмертием и чудовищной силой… Я не должна об этом никому рассказывать, тем самым предавать отца и делать его более уязвимым. Как правило, те люди, которые узрели истинное лицо Влада Цепеша, неминуемо погибают. И его глаза, пылающие адским пламенем, последнее, что видят эти несчастные…
