Я устала хранить эту страшную тайну. Тайну своего происхождения. Абрахам! Ты связан со мной через твою супругу Флоренс и вашего сына. Ты достоин знать правду и вправе возжелать все изменить… Я могу помочь тебе обрести бессмертие и власть над людьми. Я люблю тебя Абрахам всем своим сердцем и проклятой душой! Ты лучшее, что случалось со мной за последние 436 лет. Да, не удивляйся, со дня моего появления на свет, прошло именно столько… Мужей у меня было 247. Вот уже несколько лет я одна. Подходящих кандидатов не нашлось. По прохождению нескольких столетий моей жизни, я стала весьма разборчивой и строгой в выборе своих избранников. Мое появление на свет более чем странное. Я обладаю способностями, о которых обычные люди лишь мечтают. Таким образом, я выдала себя за твою жену, и ты не заметил разницы. Прости меня, но в порыве страсти я укусила тебя и выпила немного твоей крови. Так я узнала о тебе все…
Стокер глядел на Миреллу и не верил своим глазам. Ее лицо медленно становилось лицом его жены Флоренс.
— Немедленно прекрати это! Не смей больше дурачить меня! — Абрахам вскочил со скамьи и направился к берегу пруда. Писатель пребывал в смятении. Он не знал, во что верить и пожалел о том, что приехал в эти места. Стокер наклонился к поверхности водоема, зачерпнул рукой прозрачную воду и смочил ею свое лицо. Обернувшись к беседке, Абрахам увидел стаю волков. Хищники прожигали его взглядами и медленно приближались. Мирелла сидела спиной к сливовому саду и не видела появившейся от туда звериной стаи. Не мешкая, Стокер бросился на помощь Мирелле…
Абрахам вбежал в беседку и, схватив за руку дочь графа, потащил ее к пруду.
— Быстрее к воде! — выкрикнул он. Стокеру невольно вспомнилась картина, которую он созерцал утром из окна своей спальни. Волчья стая, съевшая беднягу Вивьена, похоже, была не прочь полакомиться и писателем из Ирландии.
Несмотря на смятение Стокера, Мирелла лишь мило улыбнулась и произнесла:
— Абрахам, отпусти мою руку, иначе они решат, что ты хочешь причинить мне боль. Стой спокойно и не шевелись. — с этими словами Мирелла сделала шаг в сторону волков и присела протянув вперед правую руку. Самый крупный из хищников, не сводил глаз с замершего на месте Стокера. Цвет шерсти вожака был смешанным — черно-серым.
— Шандор, — позвала Мирелла. Зверь, повинуясь, подошел к зовущей его женщине. Вожак, словно ласковое дитя, прижался лбом к лицу рыжеволосой девы. Она сняла с правой руки перчатку, и погладила волка по испачканной кровью морде. Остальная стая спокойно подошла к пруду и принялась утолять жажду. Волки жадно пили воду, изредка косясь на Стокера, который никогда не видел дюжину хищников так близко.
— Мира, — негромко произнес Стокер, — что все это значит? У них что, есть имена?
— Да, у каждого волчонка есть свое имя. Я лично дала им имена, когда они были щенками. Не бойся, подойди и погладь Шандора.
Абрахам сделал шаг к Мирелле, и протянул руку к вожаку. Волк оскалился и со злобным рыком клацнул зубами в сантиметре от руки писателя. Мирелла, тут же схватила вожака за шкуру на шее и строго выкрикнула:
— Не смей, это друг, он свой, друг, понял? — после этих слов Шандор, виновато опустил голову. Мирелла погладила волка по густой шерсти и обратилась к Стокеру:
— Абрахам. Присядь рядом со мной. Им нужно время, что бы к тебе привыкнуть. Шандор пытается защитить меня. Попробуй еще раз.
Переборов страх, Стокер присел и протянул руку к волку. В этот раз зверь повел себя спокойно. Абрахам ощутил под своей ладонью густую, мягкую шерсть вожака стаи. Напившись прудовой воды, остальные волки обступили Миреллу и Стокера. Дочь графа назвала каждого из них по имени, и погладила их по разноцветным шкурам…
Стая скрылась средь деревьев. Волки, петляя меж сосен, направились в сторону горного хребта…
Стокер с Миреллой вернулись в выполненную в готическом стиле беседку. Абрахама все еще трясло мелкой дрожью. Волки ушли, но впечатление от встречи с ними осталось. Стокер глядел на сидящую рядом с ним Миреллу, и жаждал узнать подробности ее прошлой жизни. Хотя ему верилось с трудом во все, о чем она поведала ему. Лишь необъяснимые странности, которые довелось увидеть Стокеру в стенах замка, придавали ему веры. Абрахам заглянул в глаза рыжеволосой повелительнице волков и произнес:
— Мирэ, поведай мне о своем происхождении и о том, какими узами ты связана со мной?
Мирелла сняла шляпу и начала свое повествование:
— Мой отец, Влад Цепеш встретил мою мать Элизабет. Она была Румынка с Ирландскими корнями. Между Владом и Элизабет вспыхнула страсть и впоследствии любовь. Отношения моих родителей продлились всего один год. Узнав о том, что Элизабет ждет ребенка, Влад решил связать судьбу с возлюбленной узами брака, но не успел. Его злейшие враги — турки, захватили его в плен
и заточили в подземелье замка «Бран». В те времена крепость «Бран» не была домом моего отца. Он родился и жил в другом поместье Трансильванских земель. Мой отец был волевым и жестоким правителем. Его прозвали «Цепеш» за способ казни его врагов — сажание на кол.
