Я был в подземелье и видел там углубления-ниши в стенах. Ты возьмешь с собой свечи. Я нарезал их не большими кусками. Ты будешь зажигать свечу и ставить ее в углубление по пути следования. Там внизу воздух неподвижен и совершенно нет сквозняка, так что свечи не погаснут. Но времени у тебя будет не много. Ровно до тех пор, пока горят свечи. Эти ориентиры из воска, единственные маяки на пути обратно к выходу.
Ян с удивлением глядел на меч в руке Стокера и одобрительно улыбался. Мясник не спрашивал у Абрахама о том, где тот взял средневековое оружие. Он был взволнован предстоящим действом и обеспокоен всем тем, чем это все завершится.
Ян вытряхнул из мешка оставшиеся вещи. Там была одежда из серой плотной ткани, странного вида обувь, сделанная из кожаных полос, кусок деревянного бруса с намотанными с одного конца кусками материи, и судя по характерному запаху, пропитанные горючим веществом. Так же в мешке была небольшая сумка из черной кожи, наполненная коротко нарезанными кусками восковых свечей. Ян положил в нее огниво и спички.
Стокер облачился в принесенную Яном одежду и обувь. Свои брюки и пиджак с рубахой сложил в мешок и отдал мяснику. Здоровяк подошел к каменной кладке жерла колодца и закрепил блочный механизм на округлом парапете. Затем, пропустил через шкив механизма конец веревки и обмотав ее вокруг тела писателя, сделал двойной узел в области его груди. Абрахам одел через плечо сумку со свечами, пристегнул к ремню меч Влада, и взял в руку факел. Затем, писатель взобрался на каменную кладку жерла колодца и посмотрел вниз. Глубокая колодезная шахта-тонель округлой формы уходила глубоко вниз, и тонула в непроглядной тьме. Стокер зажег факел и взглянул на мясника. Ян натянул веревку и произнес:
— Удачи Абрахам. Я буду ждать твоего сигнала. Но если ты не вернешься до захода солнца, я буду вынужден убрать веревку до рассвета следующего дня. Если граф узнает о том, что я помогаю тебе, то он не пощадит меня, — с этими словами здоровяк уперся ногой в каменную кладку и приготовился к спуску.
Стокер, левой рукой ухватился за веревку, а правой крепко сжимал факел. Спустя пару секунд, он погружался в чрево вертикальной шахты, заполненной мраком. Чем глубже писатель спускался, тем холоднее становился воздух.
Спуск длился не более двух минут. Наконец, Абрахам ощутил под ногами твердь. Дно колодца было выложено не шлифованными камнями. Разгоняя темноту светом факела, Стокер осмотрелся. В две стороны уходили тоннели-коридоры. Стены в них представляли собой кладку из угловатых камней, местами покрытых мхом и плесенью. С обеих сторон слышался крысиный писк и возня. Воздух в подземелье был затхлым, пахнущим крысиными шкурами и продуктами жизнедеятельности этих грызунов.
Абрахам освободился от веревки и подошел к одной из стен тоннеля. Достал из сумки кусок свечи и зажег ее от огня факела. В каменной кладке стены были углубления, в которых покоились человеческие черепа и черепа животных. Стокер поставил свечу в одну из ниш, рядом с черепом волка или собаки, затем выбрал направление, и осторожно зашагал вперед.
Абрахам прислушивался к каждому шороху и старался ступать как можно тише. Одна за другой, свечи-ориентиры оставались в нишах стен, открывая взору окружающее их пространство.
Прошло около пяти минут шествия по каменному тоннелю, и Стокер вошел в обширное помещение. Света факела было не достаточно для того, что бы полностью осветить его. Писатель сделал несколько шагов и увидел что-то серое. Впереди, объятая полумраком, просматривалась скульптура женщины смотрящей вверх и поднявшей руки, словно к небесам. Абрахам зажег очередную свечу и поставил ее у ног женщины из камня. Когда Стокер осветил скульптуру полностью, и увидел у женщины- изваяния большой живот, он вспомнил не давний сон, в котором писателю уже приходилось бывать в подземелье крепости. Абрахам обследовал, как оказалось, зал приличных размеров. Несколько каменных колонн подпирали низкий потолок, в котором были закреплены три массивные люстры с множеством не горящих свечей. Среди держателей факелов, встроенных в стены, виднелись две двери, которые были заперты. В самом конце зала со скульптурой, через завесу полумрака, Абрахам приблизился к железным прутьям большой клетки. Стальные прутья были вмонтированы в пол и потолок. Клетка по форме напоминала круг, и в диаметре составляла несколько метров. Стокер просунул горящий факел меж прутьями и осветил внутреннее пространство этого странного сооружения. Абрахам был крайне удивлен увиденным. Пелена густого тумана устилала всю нижнюю часть клетки в районе пола. Какая-то неведомая сила удерживала клубы зеленоватой дымки внутри, не давая ей просачиваться сквозь прутья клетки наружу. Абрахам всматривался в пелену тумана и видел, как ее бледно-зеленые потоки, смешиваясь, словно морское течение, живут своей жизнью. Неожиданно, в полной тишине послышался голос. Слабый, но знакомый. Это был голос Миреллы. Он словно заполнял собой все пространство тумана.
— Абрахам. Абрахам, это ты, ты пришел, — послышалось со дна клетки.
