Михаил: Удивительной бывает магия женских лиц для мужчины. Эти лица бывают красивые и не очень. По красивому лицу ты проводишь внимательным, но ненавязчивым взглядом, получая эстетическое наслаждение, сродни созерцанию яркой, эффектной картины в музее или породистой собаки на выставке. Потом оно немедленно забывается, не задерживаясь в избирательной памяти. Лицо же некрасивое мелькнет и исчезнет, не привлекая внимания и не требуя усилий. Но бывают и иные женские лица, редко, но бывают. Такое лицо сбивает с толку, заставляя споткнуться в растерянности. Такой женщине потом долго смотрят вслед и вспоминают еще день или два или три, а сердце при этом щемит, как будто что-то неизмеримо важное прошло и исчезло навсегда. Не подумайте, что это любовь! О, нет! Это всего лишь мечта о любви. Но как же трудно иногда бывает не пройти мимо.
Михаил: Нету.
Соня: Кого нету?
Михаил: Никого. Ни ручного дельфина на гребне волны, ни перископа подводной лодки.
Соня: Совсем, совсем ничего?
Михаил: Только море.
Соня: Именно это мне и надо. Я ведь попала в этот город случайно и пришла сюда в поисках моря из центра города. Но там оно официальное, забранное волнорезами и набережными. Ненастоящее оно там. А вот здесь…
Михаил: Но это же не так! На самом деле морю безразличны и красиво украшенные набережные и широкие лестницы, ведущие к нему. Оно, море, всегда одно и то же, будь это центр города или глухая окраина. Зато море не любит порты и волнорезы, отравляя их окрестности мусором и тиной.
Соня: Рассказывайте. Ну же!
Михаил: Хочешь я расскажу, как зимние шторма перемешивают морское дно, бросая на берег бурые от песка волны? Хочешь узнать, о том как волны и приливы двигают берег, то размывая, то намывая его. Я могу рассказать об огромных пугливых акулах, о дельфинах, выбрасывающихся на берег, о рыбе молот, которая ищет зимой тепла у водосбросов электростанции. Про море я могу рассказывать бесконечно. Хочешь?
Соня: Хочу! Меня зовут Соня. Соня Липшиц.
Ася: Я вспомнила. Вспомнила! (подбегает к кровати) Ты помнишь? Я тогда только пришла из института, надела халатик и никак не могла найти домашние тапочки. Я еще всегда их засовывала глубоко под кровать. Ты же помнишь, да? И тут соседка…
Соседка: (из-за сцены) Аська, выйди на минутку, а то у меня бульон закипает. Тут какую-то Соню спрашивают!
Ася: Знаешь, как холодно стоять босыми ногами на холодном полу? Но я боялась пошевелиться, ведь за дверью я увидела тебя. Такого молодого, растерянного и еще незнакомого.
Михаил: Ты стояла босиком на полу и осторожно перебирала ногами. Ты была прекрасна.
Ася: Было очень холодно, но я боялась пошевелиться.
Соседка: Да закрой же ты дверь, всю квартиру простудишь!
Ася: (надевает тапочки) Теперь я вспомнила. Так ты оказывается искал Соню. Кто это? Твоя прежняя любовь? Кто она, это женщина?
Мишка: О чем ты? Ты – моя первая и последняя женщина
Ася: (смеется) Помню, помню! Ты мне так врал еще тогда. И потом. И всегда. И мне это так нравилось. Ты вообще врун. Помнишь, ты еще говорил, что пишешь диссертацию, что ты ученый? Помнишь? А на самом деле?
Мишка: А на самом деле я изучал одну, нет – не одну, а единственную женщину.
Ася: Ты бы мог написать трактат о том, как меня надо любить.
Мишка: Я его написал, только не на бумаге. Но он не полон, этот трактат, ведь даже сейчас…
Ася: Так почему же ты лежишь, ни на что не реагируешь и вспоминаешь какую-то Соню?
Ася: (требовательно) Итак? Что вы мне хотели рассказать?
1-й Ученый: Мы вовсе не собирались…
2-й Ученый: Вот что, госпожа Лисянски, то что мы вам сейчас расскажем, вам придется сохранить в тайне.
Ася: (угрожающе) Придется?
2-й Ученый: Именно придется… Если не хотите, конечно, чтобы вас упрятали в психушку.
Ася: Угрожаете?
2-й Ученый: Вы нас неправильно поняли. В нашей демократической стране в психушку вас упрячут согласно самой демократической процедуре. Вам просто не поверят.
1-й Ученый: Как не уверены сейчас мы, что вы поверите нам.
Ася: Говорите. (более уверенно) Я поверю.
