— Запомни, Несси, — тихо сказал он. — Ты не одна. Я тебя отсюда достану. Не могу обещать, что завтра или через месяц, потому что и сам не знаю как, но обязательно достану. Ты только не сдавайся, ладно? Я не сдался и выжил, и ты не сдавайся.
— Ладно, — тихо ответила Ванесса и обняла его в ответ. — А тебе тоже было тяжело последние полгода?
— Было. Я про тебя не забыл. Я просто не мог уйти. А как только смог, то сразу же к тебе прилетел, но… — тихий голос Леона дрогнул. — Опоздал.
— Нестрашно… — ответила Ванесса. — Мне с тобой спокойно, а это главное.
Они ещё некоторое время просидели молча, а потом тихо заговорил Леон:
— Извини, что спрашиваю, но я хочу быть уверен: тебя действительно первый раз выкрал Дэмис, держал взаперти и пытал?
— Да, — ответила Ванесса и задрожала. — Мои слуги, собственные слуги, били меня полторы недели и… Издевались.
Леон обнял её ещё крепче и прошептал:
— Зачем…
— Не знаю… Не знаю, зачем меня было бить… Я сбежала… Но это же не повод… Я лишь раз ослушалась Дэмиса… За все шесть лет… Лишь раз… С тех пор…
— Как он убил твоих родителей? — продолжил за неё Леон.
— Угу… Лишь раз… Зачем меня было бить? Я боюсь… Я боюсь отсюда выходить… Я боюсь, что он меня здесь найдет… Я боюсь, что Вильгельм меня ему сдаст… Я…
В дверь снова постучали.
— Снежка, это Вильгельм, — послышалось из-за двери.
— А вот и мой конвой, — горько усмехнулся Леон. — Но ты не бойся, мы с отцом что-нибудь придумаем.
— Братик, не надо, — шепнула ему на ухо Ванесса. — Не лезь больше в это. Я боюсь, что тебя убьют. Я просто не буду отсюда выходить. Я справлюсь.
Ванесса высвободилась из объятий и чмокнула Леона в щеку.
— Не переживай! — внезапно весело сказала она. — Я честно справлюсь. А если захочешь со мной поболтать, то пиши письмо в Гильдию на имя Снежки из Рейвеста.
— Понял, — чмокнул её в щёчку Леон и поднялся, опуская её на пол. — До встречи.
— До встречи, — прошептала Ванесса и замерла, боясь пошевелиться.
Леон, не оборачиваясь, вышел за дверь и закрыл её за собой. Ванесса облегченно выдохнула.
«Зачем ты это сделал, Леон⁈ — возмутилась она, прикладывая руку к щеке и равномерно заливаясь краской. — Я же теперь спать спокойно не смогу!!!»
Девичье сознание сразу же прошлось по списку: «Башня есть. Принцесса — я — есть. Злодей есть. Принц есть. Конь, в смысле грифон, есть. Принц прилетал за принцессой на грифоне — есть! Правда, временно оставил её в башне, но это мелочи!»
Ванесса мечтательно плюхнулась обратно на диван и закрыла глаза.
«Замечательно я придумала с „братиком“! — похвалила она сама себя. — Теперь я могу его обнимать когда угодно! И даже целовать иногда!»
В дверь снова постучали, но она даже не шелохнулась. Ей было так радостно, что она снова не хотела никого видеть.
Эрнест проснулся в обнимку с Кэти в своей комнате в Башне Тренировок и даже успел подумать, что жизнь в Башне не так уж и плоха: его здесь обнимают, кормят, и он может снова тренировать свою магию.
Его дни проходили безмятежно и были похожи на отпуск, а напарница по отдыху подходила отлично во всех отношениях. С ней даже можно было позволить себе беззаботно тренироваться, если внимательно следить за временем её Барьера.
Свою девушку Эрнест больше ни разу не ударил и во всех их поединках лишь нежно касался её оголённых частей тела. Она же ни в движениях, ни в выборе одежды для тренировок не стеснялась. На тренировки всегда приходила в рубашке без рукавов, завязанной под грудью и оголяющей живот, обрезанных намного выше колен штанах, ботинках и толстых кожаных перчатках, а била исключительно насмерть. Правда, до смерти Эрнесту было достаточно далеко, но иногда он всё же поддавался и падал на пол, увлекая за собой и Кэти.
Со стороны их забавы выглядели довольно развратно и даже успели вызвать возмущение некоторых тренирующихся там же магов, мол, идите в свою комнату и не мешайте людям делом заниматься. Однако Эрнест быстро пресекал любые возмущения в их сторону, и уходить приходилось возмущающимся… часто в лазарет. Через два дня их просто перестали трогать, и они продолжали на арене творить что хотели, а если кто-то при этом оказывался рядом, то или смущённо уходил, или равнодушно их игнорировал.
Хоть Эрнест и любил спать на спине, но узкая кровать, скорее походившая на койку в лазарете, чем на нечто, где могут свободно поместиться два человека, всё же накладывала свои ограничения. Пошевелиться он особо не мог, чтобы не разбудить девушку. А тут ещё и есть захотелось безудержно. Пришлось вставать.
Он аккуратно высвободился из объятий и укрыл Кэти обратно одеялом. Та ещё больше в него завернулась, и Эрнест решил пойти завтракать один.
По дороге в столовую на первом тренировочном этаже он всё думал, что отпуск — это, конечно, замечательно, но…
