«Вадим, — холодно наблюдал он за взлетающим грифоном. — Будет наказан за то, что посмел напугать мою беременную жену».
Но тут его взгляд снова стал мягким, и он нежно погладил Марену по спине, а потом отстранился и ласково сказал:
— Ну чего ты пугаешься этих выпендрёжников? Ты же в моих надёжных объятьях.
— Тебе не больно? — погладила она его по щеке.
— Нет, — улыбнулся он.
— Да у тебя весь рот в крови!
— Да? — неподдельно удивился Орэн. — Ну, тогда тебе придется меня исцелять, — и полез снова целоваться.
— Я серьёзно! — возмутилась Марена, отворачиваясь.
— Я тоже! — наигранно возмутился Орэн. — Давай быстрее, пока я кровью не истёк!
Марена хихикнула, и они продолжили совмещать приятное с полезным, вот только Орэн подумал: «Наверное, это была не самая хорошая идея — брать её с собой. Теперь я думаю совсем не о том, о чём собирался…»
Когда его окончательно замучила совесть, то он отстранился и весело заявил:
— Так, теперь я точно здоров! А тебе придётся продолжить тискать меня уже вечером. Нас ждут дела!
— Ах так! — возмутилась Марена и отпустила его. — Сам меня сюда привез, а теперь упрекает, что я ему мешаю. Я тогда гулять, а ты «сам» и идти делами заниматься, чтобы не отвлекаться.
Марена развернулась и быстро пошла дальше по дороге. Орэн её догнал и пошёл рядом, закинув руки за голову.
— Пледик не дать? — невинно поинтересовался он через сотню шагов, но в ответ на него только фыркнули.
«Отлично! — подумал он. — Теперь она всё сказанное будет воспринимать в штыки, а значит, я смогу проверить свою логику на дыры или даже получить неожиданный взгляд со стороны».
— Недели две назад, — начал он свой монолог, — мне Любомир сказал, что суть моей магии в том, что я могу общаться с душами напрямую. Вот только я до сих пор не понял, как я могу это делать. Ду́ши я не вижу. Он мне тогда показал Души всех жителей Яренки, но потом я сам их так и не смог разглядеть. Уж не знаю, как я могу с ними общаться, если я их не вижу.
— Глаза — зеркало Души, — буркнула Марена.
«А она меня слушает!» — обрадовался Орэн, но виду не подал и продолжал безэмоционально вещать и дальше.
— А… Теперь понятно, почему я могу уговорить почти кого угодно и почти на что угодно, лишь взглянув им в глаза. Теперь всё сходится.
— Кукловод! — снова буркнула Марена.
— Скорее манипулятор, — равнодушно ответил Орэн. — Я же не бездушными управляю, да и вполне живыми. Вот только у деревьев глаз нет…
Вдруг Марена резко остановилась и обернулась к нему, а он опустил руки и, пристроив их на ремне портупеи, уставился на неё с невозмутимым видом.
— А меня ты тоже так «уговаривал»? — строго спросила она.
— Да, — честно сознался Орэн.
— И на что? — от её голоса повеяло холодом.
— Когда я тебя встретил, то заверил, что я безопасный, — широко улыбнулся он.
— А… Тогда понятно, почему я не сразу распознала в тебе воина, — задумалась Марена.
— И когда же распознала? — с интересом спросил Орэн и слегка к ней наклонился.
— Когда раздела, — всё так же задумчиво ответила Марена, не глядя на него.
— Надо будет это учесть в следующий раз, — по-доброму рассмеялся Орэн, а потом задорно спросил: — А я до сих пор представляю для тебя опасность, когда раздет?
По лицу Марены сразу сделалось понятно, что она только сейчас осознала, что сказала — она снова покраснела до самых ушей.
— Иди сюда, — подошёл к ней Орэн и спрятал в своих объятьях. — И переставай бурчать. Лучше скажи, а ты можешь видеть Души? Настя говорила, что можешь, вот я тебя с собой и позвал.
— Я могу видеть Души только людей, — ответила Марена. — И то только с помощью Священных Деревьев.
— Ясно. Это я и сам могу.
— Ты⁈ — удивилась Марена и посмотрела не него. — И давно⁈
— С тех пор, как Любомир мне мозг промыл. Всё те же недели две назад, — усмехнулся Орэн.
Он смотрел в её яркие серо-голубые глаза, будто светящиеся изнутри, и понимал, что не в силах оторваться. Ему казалось, что они сейчас затянут его на своё дно и больше никогда не отпустят. Вдруг Марена резко отвернулась и связь оборвалась.
«Слишком уж она резко отвернулась», — не понравилось это ему, и он заподозрил неладное.
— Эх, а говорила, что у меня красивые глаза, — вздохнул он. — А теперь отворачиваешься.
Марена отмолчалась.
«Точно что-то уже себе надумала», — подумал он и решил докопаться до сути по горячим следам.
— Раньше не отворачивалась, — мягко сказал он. — Что теперь не так?
Марена всё на него не смотрела, но тихо заговорила:
— А ты мне больше ничего не внушал?
— С тех пор, как ты меня раздела? Нет! — весело сказал Орэн.
— Я серьёзно! — возмутилась Марена и снова на него посмотрела.
Он отвёл взгляд в сторону, и улыбка сползла с его лица:
— Я тоже. Тогда я никем не мог управлять, ведь моя магия была на нуле. Я даже собой не мог управлять достаточно вменяемо. А потом, да и сейчас, я мыслей не могу собрать, когда смотрю в твои глаза, какое там уж внушение. Тут уж ты скорее мною вертишь, чем я тобой.
Он отпустил Марену и пошел дальше по дороге.
— Перестанешь меня бояться — догоняй, — сказал он, не оборачиваясь. — А нет — мы тебя подберём на обратном пути.
