Его тут же догнали, схватили за руку и преградили путь.
— Прости, — сказала Марена, прижимая его руку к своей груди и глядя в глаза.
«Сработало! — искренне улыбнулся Орэн. — Предельная честность на тебе всегда работает безотказно, уж извини, не удержался».
— Прощена! — весело ответил он и тут же по-доброму наехал: — Мы сегодня о деревьях будем думать или как⁈
— А чего тут думать? — пожала плечами Марена. — У людей Душа где?
— Действительно, где? — задумался Орэн. — Ну, кроме тех случаев, когда она в пятки уходит.
— Ты невыносим, — рассмеялась жена и похлопала его по груди. — Здесь. Где воздух. Ведь она лёгкая и воздушная.
— То есть в лёгких, — подвёл итог Орэн. — Там, где мы дышим. Да и «душить» — это не давать дышать, лишая тело жизни, а значит и Души. Вроде бы сходится.
— Именно. А чем дышат деревья?
— Листьями.
— А зимой, когда сбрасывают листья? Они ведь не умирают. Куда прячется Душа древа? — продолжала задавать наводящие вопросы Марена, не спеша выдавать мужу готовый ответ.
Ведь кто поверит в вывод, сделанный на основе таинственной женской логики? Мало кто. А вот если озвучить свои рассуждения вслух, то…
— В ствол? — с сомнением в голосе спросил Орэн.
— Не совсем, — улыбнулась Марена и показала пальчиком вниз. — Ты, между прочим, сам ответил на этот вопрос уже в начале нашего обсуждения, но дам тебе подсказку: что рассказывали про Душу Древа Мира на Совете зимой?
— Что его Душа схлопывается, убегая от… повреждённых корней! — осенило Орэна. — Значит, у дерева Душа прячется в корни?
— Я думаю, скорее — в комель, — задумчиво ответила Марена. — Летом она растекается по древу вверх — к кроне, а зимой — вниз, по корням. Ведь у Осколков Древа Мира есть Душа, а это горные гряды, которые отнюдь не под землёй.
— Значит, нам надо найти дерево с неповреждённым комлем, а потом как-то убедить его прорасти. Вопрос: как?
Орэн погрузился в свои мысли, а Марена ехидно ответила:
— Ну, ты же умеешь убеждать, что ты «безопасный». Вперёд!
Он на неё удивленно уставился.
Марена рассмеялась:
— С людьми же ты справляешься, с грифонами тоже. Дело за малым — приручить дерево!
— Я тебя обожаю! — воскликнул он и, обняв Марену, крепко прижал её к себе.
— Эй! Раздавишь! — возмутилась она.
— Ой! — испугался он и тут же её отпустил, а потом нагнулся к её животику и спросил: — Детки, вы в порядке?
— Говорят, что в порядке, — улыбнулась Марена.
— Вот и славно, — чмокнул он её в животик. — Идёмте, будете нам с мамой помогать нужное древо искать.
— Они согласны, — хихикнула Марена.
— Тогда ведите, где вы хотите погулять, — сказал Орэн и, распрямившись, посмотрел на Марену. — Куда идти?
Марена сделала вид, что задумалась, а потом ткнула пальцем куда-то дальше по дороге и немного правее от неё, в высокую кучу бурелома.
— А они не ищут лёгких путей, — усмехнулся он. — Ну, полезли через бурелом, что поделаешь. Куда не сунешься ради любопытного потомства.
Марена хихикнула, и они пошли по дороге к тому месту, на которое она указала.
— Это была не пошлость, если что, — добавил Орэн, и Марена снова покраснела.
«И как она всегда умудряется реагировать на мои шуточки как в первый раз, даже зная, чего от меня ожидать? — всё удивлялся он. — Та ещё загадка».
— Пошляк, — стукнула его кулачком по плечу Марена.
Сегодня Орэн прилетел в лес один. Он приземлился на грифоне на дорогу недалеко от того места, где они вчера нашли вроде бы подходящее дерево, и, отправив свою «девушку» гулять до вечера, сошёл с дороги и полез пробираться через бурелом к нужному месту. Минут через десять он был на месте.
Дерево, что они выбрали, было немного необычным. Его огромный главный ствол, как и у многих деревьев вокруг, был расколот широкой трещиной до самой земли, а внутри оно выгорело, но рядом с ним торчал из земли небольшой обугленный пень, что был Орэну по грудь. У основания он был с три ладони в диаметре, а к верху сужался до одной. Это был единственный целый пень, что Орэн здесь встречал, и он вполне подходил под описание целого комля, что они искали. Да и Марена была уверена, что этот пень связан с основным деревом единой корневой системой, как отросток, а значит, Душа всего большого древа могла сбежать сюда, а если и нет, то и у этого дерева могла оказаться своя Душа.
Вчера уже было поздно о чём-то договариваться с деревьями, и они улетели обратно вскоре после того, как его нашли. Сегодня же Орэн решил с ним пообщаться. Опыта «общения» с деревьями у него не было, поэтому он решил применить к нему свои грифоньи тактики: убедить дерево в своей безопасности, нарисовать радужную будущее, втереться в доверие и склонить к тому, что ему действительно необходимо именно сейчас.
«Раз глаз у дерева нет, то и мои мне сейчас не понадобятся, — рассуждал он, присаживаясь перед деревом на колени. — А раз я не могу наладить зрительный контакт, да и не уверен, услышит ли оно мою речь, то остаётся только осязание, ведь общаться запахами я тоже не умею».
