Орэн отшагнул от дерева и схватился за голову, пытаясь прийти в себя, но в голове до сих пор разносилось эхо их голосов. Немного придя в себя, он развернулся к дереву и заговорил:
— Так, давайте по одному. Начнём с тебя. Что ты хочешь мне сказать?
Он приложил ладонь к стволу и закрыл глаза — мгновенно очутился на освещенной солнцем зеленой лесной поляне, а перед ним возникла обнаженная девушка с длинным вьющимися золотистыми волосами с вплетенными в них зелёными листочками. Она стояла и его задумчиво разглядывала.
— А у тебя глаза цвета леса, — вдруг сказала она. — Не зря Жрецом Леса стал.
— Я? — удивился Орэн. — Это друидом, что ли?
— Ну не я же, — звонко рассмеялась она.
— А ты кто вообще? — решил уточнить Орэн, не совсем понимая: это ему просто девушки мерещатся или она всё же как-то с лесом связана.
— Сестрица Берёзка, — улыбнулась девушка.
— И что же ты мне хотела сказать, сестрица Берёзка? — с интересом спросил Орэн.
— Обнимешь меня? — попросила она и, подойдя поближе, прижалась к его груди.
Орэн мысленно вздохнул и, думая, как бы вежливо отмазаться от посягательств дерева, вспомнил слова сказки, что как-то рассказывала ему Марена.
Он бережно отстранил от себя Берёзку и, глядя в её ярко-зелёные нечеловеческие глаза, заговорил:
— Ты прекрасна, спору нет, но на свете всех милее, всех душевней и добрее для меня Марена — жена моя. Так что давай ближе к делу.
Березка его обиженно оттолкнула, а потом засмеялась и закружилась по поляне, раскинув руки в стороны и на ходу наряжаясь в длинное белое платье с серыми шрихами.
— Девчонки! — приговаривала она. — Он непробиваем! Не зря дед его выбрал нашим связным!
Тут же вся поляна залилась звонким многоголосым смехом, но к облегчению Орэна, другие «девчонки» на ней не появились.
Тут Берёзка хлопнула в ладоши. Смех тут же прекратился. Она грациозно подошла к Орэну и учтиво поклонилась:
— Мы хотим тебе передать, что очень благодарны тебе за то, что связал свою жизнь с нами. Мы позаботимся о нашем младшем братце в сгоревшем лесу, не переживай. Стихии его не тронут, и сам по себе он не зачахнет. Да и тело вы ему дали прочнее, чем у всех нас вместе взятых, так что простой смертный его не сломает. Ведь он родился из ветви самого Древа Мира. Если честно, мы больше беспокоимся о твоей жизни, а не его. Береги себя, чтобы он жил. Считай его своим сыном, если уж тебе так ближе к сердцу будет. Заботься, как о сыне, воспитывай, как сына. Он там один сейчас. Не оставляй его надолго без внимания, пока у него братья и сёстры не появятся рядом.
— Понял, — серьёзно ответил Орэн. — Но я не знаю, как ему дать братьев и сестер. У меня больше нет ветвей Древа Мира.
— А они и не нужны. Собирай капли дождя с его листьев и выливай в озёра в сгоревшем лесу, а когда вода в них перестанет быть соленой и горькой, как слёзы, поливай ею деревья вокруг, и они оживут. Но запомни, лишь тогда вода будет живительной, если её будешь собирать ты или те, кто давали ему тело вместе с тобой и ваши потомки. Не перекладывай этот долг на других, да и негоже давать трогать дитя малое всем подряд.
— Запомнил.
— Тогда до встречи! — дотронулась до него рукой Берёзка, и видение исчезло.
Орэн открыл глаза и посмотрел на дерево, к которому прикасался. На нем была белая кора с серыми прожилками и пышная крона из ярко-зелёных треугольных листочков.
«Похоже, мне пора заучивать названия деревьев», — усмехнулся он и, убрав руку, снова оперся на дерево спиной, закрыв глаза.
Картинка перед глазами осталась обычной — яркая россыпь белых «звёзд» на тёмном фоне. В него потекла магическая сила, как и обычно, и он, наконец, расслабился, стараясь ни о чём не думать, ведь теперь он знал, что не только у грифонов хороший слух в этом мире.
Через час он отлип от дерева, почувствовав себя достаточно бодрым, и пошёл домой.
«Как просто, оказывается, было жить в мире людей, — думал он. — Они хоть мысли твои не читают, и не надо быть настороже ежесекундно. Так и свихнуться можно, контролируя каждый свой шаг и каждую мысль».
До вечерней тренировки оставалось ещё несколько часов, и Орэн подумал, что не зря от неё отказался заранее — на деревья он уже сегодня смотреть не мог. Безудержно хотелось спрятаться от них подальше. Например, дома.
Когда до дома оставалось ещё минут пять пути, он с удивлением начал замечать, что каждый следующий шаг даётся ему всё сложнее и сложнее, будто он засыпал на ходу.
«Что-то со мной не так, — заподозрил неладное Орэн. — Будто я помирать собрался… Росток!» — осенило его, и он свернул к дому Марка.
К его облегчению, Марк оказался дома и даже сам открыл дверь.
— Спасай, друг, — сказал Орэн, облокотившись на косяк двери и тяжело дыша. — Проверь Росток. С ним что-то не так. Не знаю. Полей его, что ли. А то я сейчас сдохну.
Орэн понял, что у него темнеет в глазах и он куда-то падает, но его тут же подхватили и затащили в дом.
— Присмотри за ним! — донесся до него голос Марка. — Я на Пожарище!
«Берёзка меня обманула», — горько подумал Орэн и отключился.
Росток — Ростислав из Рода Дэльвена
