«Так, отец! — мысленно взывала она к нему, зажигая лучину. — Тебе надо взять меня с собой!!! Обязательно, слышишь⁈»
На улице уже начало светать, и в комнате становилось всё светлее и светлее. Настя жила в ней одна. Эта комната для неё была и спальней, и мастерской для рукоделия, и оружейной — своим отдельным от всего остального дома миром, будто она жила одна, а не с родителями.
Настя переоделась, прихорошилась и вышла в гостиную. В доме ещё все спали, и она принялась готовить завтрак: на всех сварила кашу с ягодами, орехами и мёдом и приготовила чай.
Вскоре к столу вышли отец с матерью, а следом подтянулись двое младших братьев, десяти и одиннадцати лет, и пятилетняя сестрёнка.
Позавтракали все молча, не считая сестрёнки, которая всё пыталась что-то всем рассказывать с полным ртом, а мама на неё периодически шикала.
Когда отец встал из-за стола и собрался уходить, Настя всё же решилась спросить.
— Отец, я бы хотела с тобой поговорить, когда у тебя будет время, — неуверенно сказала она, глядя на него.
Своего отца Настя всегда немного побаивалась — он для неё с детства был большим, грозным, но справедливым человеком. А как иначе? Когда твоей отец — Глава Касты Воинов Яренки, а значит, самый сильный и знающий воин. Сейчас ему было за шестьдесят, и более молодые воины Касты вполне могли быть сильнее него, но он своим огромным жизненным опытом и хорошей физической формой до сих пор с лихвой перекрывал эту разницу в свою пользу.
Настя уже давно не была маленькой девочкой и с годами начала побаиваться отца не за силу, а за проницательность. От него ничего было невозможно утаить — всегда выводил на чистую воду, если хотел. Обычно Насте ничего утаивать и не надо было, но сейчас она совсем не хотела сболтнуть лишнего, пусть и до сих пор ни в чём не провинилась. Кроме разве что своих чувств. Но кто над ними властен?
— Идём, поговорим, — тут же предложил отец.
Настя просияла и встала из-за стола.
— Я чуть позже все уберу! — бросила она матери и пошла за отцом в его личную комнату.
— О чём ты хотела поговорить? — спросил отец, когда за ними закрылась дверь.
— Возьми меня твоим советником в Каанно-Тану, — тут же выдала она.
— Не мала ли, советовать уже? — усмехнулся отец. — Давай по существу.
— Я хочу мир повидать, — смущённо ответила Настя, потупив взгляд в пол. — Увидеть Центральный Дремир и Град на Кааано-Тане, спуститься на корабле по реке в Каанно-Тану, побывать в Катаренске.
— А советовать кто мне будет, пока ты по сторонам глазеть будешь? — невозмутимо спросил отец, поглаживая свою короткую белую бороду.
— Ну… — не нашлась что ответить Настя и, всё так же смотря в пол, почесала пальчиком за ушком.
— Ты мне лучше скажи, ты меня как отца просишь или как Главу Касты Воинов? — серьёзно спросил отец.
Настя подняла на него глаза — он стоял и добродушно улыбался.
— Как отца, — улыбнулась Настя.
— Придётся воспользоваться служебным положением, — задумчиво сказал он и почесал бороду.
Настя чуть не запрыгала от восторга, но сдержалась и только ещё шире улыбнулась.
— Я тебя возьму с собой, — строго сказал отец, — если ты будешь беспрекословно выполнять все мои указания во время путешествия, а также выучишь, как себя вести на Совете и в присутствии правителей с Левого берега. Можешь попросить Ратибора тебе в этом помочь. У тебя есть неделя.
— Благодарю, отец! — просияла Настя и бросилась к нему в объятья.
Он её обнял и погладил по голове.
— Такая большая уже, — улыбнулся он, — а каждой возможности попутешествовать радуешься всё также по-детски. Не переживай, времени погулять и всё посмотреть у тебя там будет предостаточно.
Настя его ещё крепче обняла и подумала, что у неё самый лучший отец на свете!
Вдруг она вспомнила, что ей надо бежать на утреннюю тренировку, и, отстранившись от отца, чмокнула его в щеку.
— Мне пора бежать! — весело сказала она. — С Ратибором я поговорю сразу же после тренировки.
На том они и попрощались.
Настя выбежала из комнаты, не оборачиваясь и совсем не замечая задумчивого взгляда отца, направленного в её спину. А когда за ней закрылась дверь, он тихо сказал:
— Путешествовать, говоришь, захотелось? Что ж, посмотрим, какой ты Путь выберешь, а там будем решать.
За день до окончания ссылки Орэна и Ярослава к ним в гости наведался Мирослав. Он пришёл на закате и застал провинившихся за кормёжкой грифонов.
— Здравствуй, Мирияр, — подошёл он сначала к Орэну. — Твой подопечный готов к завтрашнему зачёту?
— Здравствуй, — ответил Орэн, вставая — он сидел спиной к грифону. — Готов. Когда и куда ему прибыть?
— Он должен прилететь один и приземлиться на центральной площади Яренки завтра, через два часа после рассвета. Расседлать грифона, оседлать его заново и снова взлететь. Сделать несколько кругов над площадью, уйти в пике, выйти вверх, покружить ещё в небе и снова спокойно приземлиться в центре площади.
— Принято, — ответил Орэн.
— Во время его зачёта тебя не должно быть видно даже на горизонте.
— Слушаюсь, — ответил Орэн.
