Когда я уже был дома, перекладывая еду из корзины в сумку, я понял, что снабдили меня не на четыре дня, а на все семь. Как и прошлый раз, здесь были хлеб, сыр, солонина, сушёные овощи, ягоды и орехи. Были и магические пряники, и немного сушёных листьев травяного чая. Из нового: пирожки. Они так вкусно пахли, что я не мог удержаться и один съел. Или я был слишком голодным, или пирожок с капустой очень вкусным, но он мне очень понравился, и пришлось срочно закрывать сумку, чтобы не съесть всё.
Вскоре пришёл Ратибор и принялся готовить ужин. Не то чтобы я мог ему чем-то в этом помочь, поэтому продолжал сидеть на лавке, мысленно перебирая, всё ли я взял. По списку выходило всё, но меня не отпускало чувство, что я что-то забыл.
Не отпустило оно меня и после ужина, но я всё не мог понять, что я забыл. У меня с собой было не так много вещей, чтобы что-то из них можно было легко забыть.
«Вещи я все сложил. Это точно. Еду взял, воду — тоже. Корзину верну по возвращении. По их понятиям возвращать пустую не положено, а положить мне сейчас туда нечего. Всё же?»
Я ещё раз глянул на корзину и увидел вышитую салфетку, перекинутую через борт.
«Да глупости это! Зачем мне салфетка?» — сразу же отбросил я начавшуюся зарождаться мысль.
Правда, потом вспомнил, что и прошлый раз мне Марена выдала салфетку, которую я уже где-то потерял, и сдался: взял салфетку, аккуратно сложил и засунул в сумку.
На удивление, мне тут же полегчало, и я засомневался, не замешана ли тут ещё и какая-то дремирская магия. Но я так и не смог представить, зачем Марене вредить мне, и вскоре благополучно уснул.
«Что это было? — не могла понять Настя, смотря Марку вслед. — Зачем он со мной решил попрощаться? Хотел намекнуть, что вернётся? Вряд ли… Да и вообще! Оказывается, он вполне может сам ко мне подойти и заговорить на улице. Значит, всё это время просто не хотел! Ладно, не важно…»
На следующем перекрёстке Настя свернула в переулок и пошла к месту тренировки обходным путём, зная, что будет чувствовать себя странно, если будет идти за Марком всю дорогу.
Четыре часа тренировки пролетели незаметно, и Настя, попрощавшись со всеми на неопределенный срок, решила, что пора идти домой и собираться в дорогу. От вечерней тренировки её освободили, и времени у неё на сборы было предостаточно, но всё же она хотела управиться заранее, пусть у неё почти всё уже и было готово. Однако её планам не суждено было осуществиться.
— Привет! — подкараулила её Марена у ворот ристалища.
— Привет, — поздоровалась Настя.
— Идём ко мне домой, дело есть! — хитро прищурившись, сказала Марена.
— Давай я к тебе попозже зайду? — устало сказала Настя. — Мне ещё собираться надо.
— Это важнее! — не сдавалась Марена и, схватив подругу за рукав, потащила её за собой по улице.
— Что ж у тебя такого важного, что не может подождать пару часов? — не сдавалась Настя, но за подругой всё же пошла, мягко высвободившись.
— Дома расскажу, — загадочно улыбнулась Марена, и Настя сдалась.
«Наверное, сегодня просто день такой, — подумала она. — День непонятных событий».
— Рассказывай, что у тебя стряслось, — спросила Настя, когда они зашли домой.
— Ты сначала раздевайся и проходи, — весело ответила Марена.
Настя вздохнула, разулась, сняла куртку, шлем, перчатки и зашла в гостиную.
— Садись, — похлопала Марена по лавке у окна, приглашая Настю присоединиться.
— Ну? — недовольно спросила Настя, присаживаясь рядом. — Рассказывай уже, пока не стемнело!
— У тебя появилась возможность проявить себя! — восторженно сказала подруга и, не дожидаясь, пока Настя её перебьёт, быстро продолжила: — Ко мне Марк приходил, просил ему собрать еды в дорогу. Я согласилась, так что иди! Готовь для своего суженого!
— А? — не поняла Настя.
— Я говорю, приготовь Марку еду в дорогу! А я ему вечером отдам. Там уже сама решай, если подвернётся случай — рассказать, что это твоя еда или нет. Можешь ему и подарок какой-то неявный передать. Наши бы парни сразу просекли, а он вряд ли. Рушничок ему положи вышитый или ещё чего.
Настя сначала покраснела до самых ушей, а потом чуть не упала в обморок — оперлась на стену дома.
— И куда же вся твоя смелость делась? — захихикала Марена. — Как за мужиком из дому сбегать, так ей не страшно, а как пирожков напечь — обморок.
— Так это… — замялась Настя. — А вдруг…
— Что вдруг? Ты ничего не теряешь. Даже если ему твоя стряпня не понравится, то позор будет на мне.
— Но…
Марена встала и скомандовала:
— Вон печь, иди готовь! Он просил еды на четыре дня. Марш выполнять!
— Слушаюсь, — вырвалось у Насти, а потом она поняла, кто и что командовал, но было поздно.
Пришлось испечь хлеба с пирожками и ограбить закрома подруги на другие припасы. Если бы она сделала это дома, возникли бы вопросы, а так Марена её очень этим выручила.
