Когда его Пересвет отправил на поиски запропастившейся Насти, а он её нашёл лежащей под каким-то мужиком, заломившим ей руки, у него чуть сердце не остановилось от ужаса, но, к его счастью, его тут же захлестнула волна ярости, и сердце остановилось не у него. Пусть Настя и убеждала его тогда, что всё было под контролем, но Ярослав знал, что сильный мужчина сверху может очень легко взять под контроль даже женщину, которая сильнее его, даже если она его не испугается и будет сопротивляться до последнего.
Портить Насте всё путешествие он не собирался, поэтому о произошедшем доложил её отцу и по совместительству главе безопасности их группы просто: она нашла лагерь чужаков, двоих лишила жизни до того, как он подоспел к ней на подмогу, а ещё с двумя они расправились вместе.
Пересвет отнёсся к произошедшему сдержанно, как и полагается Главе Касты Воинов, и больше к обсуждению произошедшего никто не возвращался. Ведь если так подумать, не произошло ничего необычного: один воин нашёл в лесу нарушителей, выследил и подал сигнал своим. Затем с кем-то разобрался сам, а кого-то задержал до прибытия подмоги.
О том, что будет после того, как он останется в Граде, а она уедет на Совет, Ярослав старался не думать, всё же надеясь на её здравый смысл и проницательность её отца. Правда, сколько он не убеждал себя, что сделал всё, что в его силах и полномочиях для её защиты, легче ему от этого не становилось, и на душе было как-то тревожно.
«Попробую затащить её на тренировку Касты Воинов в Граде, может, ей там кто-то приглянется. Кто-то, кто сможет разделить эту ответственность за неё со мной, — думал Ярослав, плетясь замыкающим в группе и поглядывая на Настю, которая о чём-то весело болтала с отцом. — Кто-то, у кого будет больше полномочий, чем у меня, как у „брата“. Ведь даже её могущественный отец не всесилен. Да, он может научить дочь за себя постоять, но после лишь надеяться на её благоразумие, подмечать, если у неё есть неразрешимые проблемы, и никогда не отказываться её выслушать. По сравнению с ним даже у меня есть больше полномочий, чтобы её оберегать — в силу возраста и социального статуса я могу быть с ней рядом там, где он не может».
Вчера вечером они заночевали на опушке леса, а сегодня утром выехали на широкое плато, окаймлённое справа серыми отвесными скалистыми уступами предгорий Главных Пиков Дремира, а слева — обрывающееся в пропасть.
Тонкой полоской на горизонте виднелись высокие стены Града на Каанно-Тане, а если проследить от него взглядом направо, то можно было разглядеть две сверкающие на солнце ленты рек Каанны и Таны, переплетающиеся в одну и стекающие водопадом на плато.
Дорога их уводила налево, ближе к обрыву, вдоль которого и тянулась до самого Града.
Когда они доехали до края плато, Ярослав начал с интересом разглядывать долину внизу. Отсюда столица Каанно-Таны, Катаренск, сверкала на солнце, как алмаз, благодаря защитному магическому куполу, которым был накрыт весь город. Он, как неприступная крепость, стоял на левом берегу реки, окружённый хаотично разбросанными скоплениями домов. Чем дальше было от города, тем больше было расстояния между одиночными домами или небольшими группами из десятка-двух домов. Назвать там что-либо ещё городом или поселением у Ярослава язык не поворачивался: где-то было слишком мало домов для этого, а где-то слишком размытые границы, не позволяющие определить, где заканчивается одно поселение и начинается другое.
«Что-то у меня не появилось желания туда спускаться, — думал Ярослав, не впечатлённый увиденным хаосом. — Если отправят на задание, поеду, конечно, но вот чтобы по собственному желанию — уж точно нет».
К восточным вратам Града они подъехали после обеда. Высокая арка ворот из тёмно-серого камня была перегорожена на две трети по высоте поднятой вверх кованой решёткой. За ней в полуосвещенном тоннеле просматривались распахнутые внутрь массивные створки деревянных ворот Града, окованные металлом.
На въезде в город собралась небольшая очередь из посетителей, которых тщательно досматривала стража. Правила здесь были едины и для дремирян, и для чужеземцев: досматривали всех, несмотря на то, что чужеземцы у этих ворот встречались крайне редко. В основном они могли попасть в город только через южные ворота, поднявшись вверх по течению реки на специально отведенном для этого дремирском корабле.
Первым спешился Яромир и взял своего коня под уздцы. Все остальные последовали его примеру. Когда подошла их очередь, к страже на входе подошли только Яромир с Пересветом, оставив своих коней советникам. Яромир предъявил страже свой медальон Старейшины Яренки, а Пересвет — Медальон Главы Касты Воинов Яренки, и всю группу без досмотра пропустили внутрь города.
Ярослав вёл своего коня по каменному туннелю за вратами и его поражала толщина крепостной стены. От внешней решетки ворот до внутренней он насчитал три десятка шагов.
Снаружи город выглядел угрюмым, серым и неприступным, а внутри… Ярким! Весёлым! Жизнерадостным!
