«Преданный попался, — успел подумать Киран. — Минус один».
Королева не зевала и, ловко уворачиваясь от нападающих на неё сверху грифонов, снова начала набирать высоту. Вот тут Кирану и пригодилось его копьё — отбиваться от клювов и лап, летящих в их сторону.
Боевой грифон не просто так давал на себе «кататься» — наездник защищал его спину, и грифон мог себе позволить более рискованные манёвры, а также драки один против многих.
Они отбились, сделали небольшой круг высоко в небе и снова устремились вниз…
Не успел Киран подумать «Минус пять!», как его грифон довольно прострекотал
— Принял, — ответил Киран. — Третий слева.
Королева помчалась к назначенной цели, но на этот раз не атакуя, а разворачиваясь спиной к жертве и облетая её по кругу, описывая полубочку. Киран не прозевал момент и, разложив копьё в воздухе, сломал шею своему противнику-наезднику.
Королева издала победный клич, призывая грифона противника вступить в её ряды: «Идём с нами, он обучит для тебя лучшего наездника! Бросай дохлого неудачника!»
Озадаченный грифон их больше не преследовал.
Киран убил ещё двух наездников схожим способом. Оставшиеся двое грифонов попытались сдаться в плен взамен на жизни их наездников.
— Да, — твёрдо ответил Киран. — Пусть высаживают наездников и догоняют нас.
Из десяти боевых грифонов Королева пощадила и отпустила двух первых, которые вышли из боя, спасая своих наездников, и растерзала трёх. Трое из тех, с которыми воевал Киран, перешли на её сторону добровольно, а ещё двое сдались в плен.
В этот день, всего за три часа, Королева завоевала сердца восьмидесяти четырёх почтовых и боевых грифонов. Теперь Третий Эскадрон Кирана насчитывал девяносто четыре грифона. Киран был в шоке, не ожидая такого счастья, свалившегося ему на голову.
День клонился к закату, и под восторженные трели почти сотни грифонов Киран повел всех на юг — на ночёвку около рощи, где они останавливались вчера.
Летела Королева не спеша, «продавая» свою усталость за достоинство. Киран, под стать ей, ровно сидел в седле, несмотря на полуобморочное состояние. Он удерживал себя в сознании лишь благодаря силе воли, по очереди борясь с приступами потемнения в глазах и онемения в руках.
Этот грифон оказался самым быстрым и резким из всех, на которых он когда-либо летал и воевал. Пусть Киран и был привыкшим и натренированным на перегрузки, но всему был свой предел — физический предел тела. Этот предел Киран переступал сегодня не раз, и лишь большой опыт позволял ему ходить по тонкой грани сознания.
Весь час, что они летели к роще, Киран концентрировался только на одном — он считал. Просто считал: один, два… триста сорок четыре… тысяча сто восемьдесят…
Первым приземлился грифон Кирана и сразу же улегся на пузо. Вкруг него сели грифоны десяти учеников Кирана, а дальше — все остальные.
Киран спрыгнул на землю и сразу же пошёл доставать свой плащ из заседельной сумки грифона.
Как только он его достал, к нему подошёл Дэльмар и с тревогой в голосе спросил:
— Командир, ты в порядке? Как ты выжил? — он всё не мог поверить в реальность произошедшего.
Киран развернулся к нему и, усмехнувшись, ответил:
— Молча, — а затем похлопал по плечу и добавил: — Я спать, ты — за главного.
— Слушаюсь, — серьёзно ответил Дэльмар и ушёл.
Выжить-то Киран выжил, но был в паре шагов от обморока. Делать эти два шага и портить всё с таким трудом заработанное впечатление Киран не собирался. Он бросил плед на землю, тут же на него улегся и вырубился.
Королева чувствовала себя ненамного лучше, но она всё же накрыла его своим крылом и, спрятав голову под то же крыло, уснула следом.
Их лагерь мгновенно затих. Грифоны тут же прекратили все свои разговоры из уважения к Королеве — грифоны любят спать в тишине. Люди же не смели лишний раз пошевелиться в окружении такого количества свободных грифонов. Они бесшумно завернулись в свои плащи и улеглись спать рядом со своими грифонами, несмотря на то, что на улице были ещё сумерки.
Королева
