— Не подскажете, где я могу подать заявку? — Леон продолжал спрашивать вежливо.
— Где-где? Где и всегда — в канцелярии порта. А теперь вали отсюда.
— Благодарю, — вежливо ответил Леон и ушёл.
После грифона этот человек ему казался жалким. Леон даже никак не отреагировал на грубость и остался спокойным до глубины души.
Быстро пройдясь по порту, он нашёл канцелярию и записался. Оказалось, что даже успел — следующий отбор был назначен на полдень. Ещё оставалось два часа, и Леон полез на крышу одного из припортовых домов поваляться на солнышке.
День сегодня выдался ясным и не по-весеннему жарким. Даже черепичная крыша была не особо холодной на ощупь.
Леон лежал на крыше, закинув руки под голову и ногу на ногу, смотрел на медленно проплывающие в небе одинокие белые облака и наслаждался ничегонеделанием. Ему было хорошо…. Безмятежно… Ни о чём не думалось… Он был этому рад.
Когда он всё же подмёрз, то слез с крыши и слегка пробежался по соседним переулкам, чтобы согреться и размяться.
На месте отбора, всё на том же «Пирсе 18», он был за четверть часа до назначенного срока. Пирс уже был перегорожен двумя параллельными рядами ящиков.
«Наверное, это арена, — без особого воодушевления подумал Леон. — Удобно — можно сбросить в воду, если надоест махаться».
Леон подошёл к ближнему к нему ряду ящиков, прошел между ними и сел на один из них сверху, лицом к арене.
«Прилично» сидеть ему быстро надоело — он залез на ящик с ногами и скрестил их перед собой. Одной рукой он облокотился на колено и, подперев ею голову, со скучающим видом уставился в центр арены. Леон и сам не понимал, почему ему сегодня всё пофиг.
«Общие основания? Ладно, общие. Не пройду? Ладно, приду ещё раз. Опять мордобой? Без оружия — и ладно. Что может быть хуже милой парочки из Родэра и его „девушки“?»
Пока Леон безуспешно пытался найти ответ на последний вопрос, он услышал приближающиеся сзади шаги.
«Двое… Нафиг он ко мне идёт? Места мало что ли? Эх…»
Леон нехотя спустил одну ногу на пол, и вовремя — это ему позволило не свалиться с ящика от хлопка по спине.
«Слабак», — подумал Леон и обернулся.
— Чего надо? — спокойно спросил он.
— Проваливай, — сказал широкоплечий пузатый мужик небольшого роста. — Малолеток в матросы всё равно не берут.
— Да я юнгой, — равнодушно ответил Леон и отвернулся.
Он вернул ногу на ящик и продолжил равнодушно разглядывать пирс перед собой. Но всё же краем глаза заметил, что пузатый сел на ящик через несколько ящиков слева от него.
«Ещё двое, — снова услышал Леон приближающиеся шаги. — Но не ко мне».
Ещё один силуэт пристроился на ящике слева.
«Значит, двое остались стоять, — отрешённо подумал Леон. — Итого нас пятеро пока что».
Ровно в полдень с пришвартованного к пирсу трёхмачтового корабля сошёл мужчина и пошёл к ним навстречу.
«Не тот, что хамил мне, — подумал Леон. — Помоложе… Как Киран, наверное. Очень опасный, но Киран опаснее».
Леон решил, что пора сесть прилично — спустил ноги на пирс и выпрямился.
Мужчина прошёл дальний ряд ящиков и остановился посреди арены.
— Здравствуйте, я Картэн — старший помощник на корабле графини Дэйнеры. Ваши имена мне неинтересны, пока вы не пройдете отбор. Сегодня мы набираем двоих. Кто останется, вы решаете между собой на этой арене. Оружие запрещено. Это все правила. Начинаете, когда я сяду вон там, — Картэн указал себе за спину, развернулся и пошёл обратно.
Леон встал и пошел в центр арены. Дошёл. Развернулся и остановился, разглядывая своих противников. Кто-то из них уже шёл в центр арены, кто-то только вставал с ящика.
«Лет сорок, пузо отрастил, гневно на меня смотрит — слабак. Лет двадцать, подкачался бы — слабак. Лет двадцать, выше ростом, осторожен — опасен. Лет тридцать, очень спокоен — очень опасен».
Леон рванул с места к источнику наивысшей опасности. Ему наперехват побежал пузатый. Леон его проигнорировал, увернулся и оказался перед лицом «наивысшей опасности».
— Сзади, — сказал источник «наивысшей опасности».
«Справа», — подумал Леон, резко отшагивая влево и разворачиваясь лицом к нападающему…
«Эх… Я ему неинтересен», — грустно подумал Леон, видя, как источник «наивысшей опасности» впечатал в доски пирса пузатого, а не его, и заломил тому руку за спину.
Леон не спеша пошёл к двум оставшимся — уже дерущимся между собой.
«Слишком осторожничают, — подумал он и остановился в трёх шагах от них в нерешительности: — Лезть третьим лень. Ждать конца разборок лень. Скучно… О!»
Леон резко уклонился, обернулся и отбил удар в голову.
— Наглеешь, — невозмутимо сказал источник «наивысшей опасности».
— Да-а-а, — расплылся в улыбке Леон и понял, что теперь ему есть кому рассказать, что он думает о грифонах и Родэре вместе взятых.
— Я Дэрек, — представился новый собеседник.
— Леон, — ответил Леон, безотлагательно приступая к «беседе».
Больше всего ему хотелось врезать Родэру по морде, но сколько он ни пытался, никогда не мог до того дотянуться, о чём он Дэреку тут же и «рассказал». До челюсти Дэрека он дотянулся и почувствовал безумную радость. Его радостью заразился и «собеседник», и их оживленная «беседа», наконец, началась всерьёз…
