Дальше его мысли потекли в более радостном русле: «Похоже, моя корабельная мечта меня догнала и не отпускает… Вот только сбывается она всё время как-то странно: первый раз сразу избили, второй — грозятся, что будут избивать, а то и убивать, но потом. Даже не знаю, что лучше… Но! Быть на корабле мне однозначно нравится! Если я с грифоном справился, то с людьми я же должен как-то справится⁈»
К закату Леон сам себя убедил, что всё будет хорошо, и с твёрдым намерением «быть юнгой», а не «отбывать наказание» пришёл на своё первое в жизни место службы.
За ужином к Леону пристали с расспросами:
— А ты точно медальончик не украл? — спросил Дэрек.
— А ты знаешь, где украсть? — съязвил Леон. — Может, в Почтовой Гильдии или у гвардейца какого-то графа? Поди попробуй, я на тебя посмотрю.
— Пацан, выдыхай, — одернул его Фред.
— Попробую… — быстро согласился Леон, чтобы не раздраконить боцмана в первый же день.
— Лучше расскажи, с чего началось твоё обучения полётам? — предложил Фред.
— С того, что меня избили и сказали к грифону не подходить, — усмехнулся Леон.
— То есть всё-таки украл, — не сдавался Дэрек.
— Ага, украл медальон у гвардейца графа Неррона, тут же сел на грифона и улетел!
Леону сделалось так смешно от того, что он только что сказал, что он начал истерически смеяться и не мог остановиться.
— Да оставь ты парня в покое, — одёрнул Фред Дэрека. — Нам реально интересно, а ты его дразнишь. Ща обидится и ничего не расскажет.
— Всё, молчу-молчу, — сдался Дэрек.
Леон отсмеялся и решил всё-таки что-то съесть, пока не остыло. Не успел он положить кусок в рот…
— Так, Леон, давай ближе к делу, — предложил Фред. — И что надо сделать, чтобы взлететь на грифоне?
Леон подавился и долго кашлял, а откашлявшись, облокотился на стол, закрыл лицо рукой и сказал:
— Только не смейтесь.
— Не будем, — доверительно его заверил Фред.
— Сначала надо научиться обращаться с девушками.
Теперь ржали все, кроме Леона. С этим он уже ничего не мог поделать — уткнулся в тарелку и пошёл спокойно есть.
На следующий день Леона гоняли по всему кораблю все кому не лень: то подай, то принеси, то помой, то убери, то залезь, то привяжи, то спусти, то подними, то подержи…
К вечеру Леон валился от усталости, и сил его хватало только, чтобы поесть и доползти до своего гамака — спать.
Так продолжалось две недели. За это время Леон стал намного меньше уставать к вечеру, выучил, что на корабле и где находится, и даже частично запомнил местный корабельный говор.
В тот вечер Леон впервые почувствовал, что привык к корабельной жизни, а на следующее утро на них напали.
Напали без предупреждения: просто зашли на «Пирс 18» как к себе домой, вырубили охрану у входа и полезли на корабль. Одним словом, решили воспользоваться тем, что графини Дэйнеры нет дома, и присвоить себе её корабль.
В тот день Леон понял, почему на борту всегда был весь экипаж и почему в команду брали только после жесткого отбора — мёртвый груз на корабле никому нужен не был: ни в прямом, ни в переносном смыслах.
Первым делом, как и приказывал старпом, Леон вбежал в оружейную и нашёл себе шпагу. Быстро экипировался и побежал на палубу.
На палубу он-то выбежал, а вот что делать дальше — не знал. Приказов никто не отдавал. Все дрались сами по себе, один на один, а не сообща всей командой. Такого Леон не ожидал. Ломиться сломя голову в происходящее кровавое месиво его не пускал инстинкт самосохранения. Где свои и где чужие разобрать было сродни невозможному.
«Стоять и смотреть — тоже не вариант!» — решил он и пошёл обходить дерущихся по краю, а там решать по обстановке.
«Обстановка» не дала себя долго ждать и разразилась бородатым мужиком, похожим на мясника: на голову выше Леона, в полтора раза шире в плечах и с массивными руками. Правда, в руках он держал не топор, а катлас. Мужик шёл на Леона без особых эмоций на лице — так люди обычно приближаются к цветку, который хотят между делом растоптать.
Леон встал в боевую стойку — полубоком к противнику, левая рука сзади у головы, правая со шпагой перед собой и направлена в лицо противнику. И только сейчас он понял, что шпагам на корабле не место. Где он стоял сейчас у него ещё было место для манёвров, но будь он среди бочек, ящиков, канатов и прочего корабельного снаряжения — он бы там ни замахнуться, ни развернуться не смог… В общем, там бы и остался.
Мужик продолжал идти, не останавливаясь и никак не реагируя на приготовления Леона.
Леон не упустил нужный момент и сделал молниеносной выпад вперёд — мужик отбил удар и ушёл в замах. Леон увернулся и прикрылся — удар соскользнул по мечу. Разворот, выпад в шею — мимо…
Дистанция боя опасно сокращалась. Удары противника лишали Леона равновесия и становились всё сильнее, чуть ли не выбивая шпагу из руки. Правая кисть начинала неметь и подрагивать, но оружие он всё ещё держал крепко. Скорость реакции из-за более лёгкого оружия давала Леону всё меньше преимущества, если оно и было изначально…
