Аналогичным образом исследователи пытаются соотносить второе чудовище — собственно Левиафана — с крокодилом. Однако и здесь сходство ограничивается во многом тем, что у Левиафана в книге Иова остается лишь одна голова вместо древних семи. В остальном описание, безусловно, посвящено животному, во-первых, морскому, а во-вторых, огнедышащему. Это подчеркивает фантастический и мифологический характер явления. Вот как переводит его описание, в частности, М. И. Рижский, отстаивавший точку зрения, будто перед нами крокодил:
Два чудовища в книге Иова (если их действительно два) — случай воскрешения древнего мифа на монотеистической почве. Чтобы подчеркнуть величие Бога, автору потребовалось противопоставить Ему выдающиеся, превосходящие воображение монструозные фигуры, не вписывающиеся в обычную природную реальность. Он позаимствовал их из архаического арсенала противников Бога, однако подчинил их Ему. Верно будет сказать, что контроль Бога над Бегемотом и Левиафаном — противопоставленный их полной неподвластности человеку — указывает на новые отношения между хаосом и космосом, в которых хаосу принадлежит своя таинственная роль в «экономике» мироздания. Таинственность фигур Бегемота и Левиафана в книге Иова и их связь с экзистенциально насущными вопросами о справедливости Бога обеспечила им дальнейшее развитие в еврейской и европейской культурах.
Книга Иова дала Левиафану (и Бегемоту) новую жизнь. Теперь они не были убиты в предвечные времена, а тем или иным способом существовали во вселенной. Можно наметить три основные траектории дальнейшего развития образа Левиафана — зоологическую, демонологическую и космологическую (теологическую). В рамках первой Левиафан и Бегемот рассматриваются комментаторами как прежде всего обычные животные. Так, в современном иврите
В еврейской традиции развивается, однако, третья тенденция, сохраняющая элемент мифологизма. В ее рамках Левиафан (и Бегемот) остаются, с одной стороны, обычными творениями, но с другой — творениями чудесными, стоящими на грани реального и потустороннего. С одной стороны, они отождествляются с «великими драконами»
Согласно одной версии этого рассказа, два сотворенных чудовища не помещались в отведенной им части моря, так что они были разделены и самец отправлен жить в далекую пустыню (3 Езд. 6:49–52, 1 Ен. 60:7). Место пребывания обоих остается сокрыто до конца света, когда они внезапно явятся, чтобы стать пищей для праведников (2 Вар. 29:4). Согласно другой, оба чудовища — и Бегемот, и Левиафан — были изначально сотворены парами, однако их совокупление (или порождение потомства) привело бы к гибели всего мира.
