Не успели похоронить Святослава Всеволодича, как Рюрик Ростиславич послал к своему брату Давиду, князю смоленскому, сказать: «Брате! Се ве осталася старейши всех в Руськой земле, а поеди ко мне Кыеву; что будеть на Руской земле думы и о братьи своей о Володимире племени, и то все укончаеве»[827]. Читая эти строки, нельзя избавиться от впечатления, что Рюрик замыслил новый дуумвират, на этот раз узкосемейный — с родным братом, внутри одного лишь клана Ростиславичей. Подобное было возможно лишь во второй половине XI, но не в конце XII в. Замысел Рюрика расшатывал главную основу дуумвиратов времён раздробленности: обязательность соправления глав двух сильнейших в Южной Руси княжеских кланов. Он предусматривал устранение могущественных Ольговичей из политической жизни, а это было сделать невозможно. Поэтому попытка Рюрика была обречена на неуспех. Тем более, что Давид вскоре после этого умер (1197).
Не случайно, кажется, были резко и властно выраженные в 1195 г. владимиро-суздальским князем Всеволодом Юрьевичем претензии на первенство среди всех древнерусских властителей. Он мог тогда убедиться в ослаблении сплочённости южнорусских князей и упадке власти Рюрика. Как уже упоминалось, в том году Рюрик был вынужден признать перед своим зятем Романом Мстиславичем, что все князья «положили есмы на нём (Всеволоде. —
В 1195 г. Рюрик был вынужден под давлением владимиро-суздальского князя забрать «часть» в южной Русской земле у Романа и отдать её Всеволоду Юрьевичу. То была волость с городами Торческом, Триполем, Корсунем, Богуславом и Каневом[829]. И хотя киевский князь дал вместо них Роману другую волость, тот начал с ним враждовать и даже воевать Киевскую землю.
Особенно обострилась политическая обстановка в Южной Руси на рубеже XII и XIII вв. После смерти в 1201 г. героя «Слова о полку Игореве» черниговского князя Игоря Святославича его сменил на столе младший брат Всеволод по прозвищу Чермный (красный, рыжий) и вскоре заявил претензии на киевский стол[830]. Дело вновь шло к столкновению Ростиславичей и Ольговичей за Киев.
Положение осложнялось вмешательством в соревнование за первенство в Южной Руси главы нового центра феодальной концентрации — Галицко-Волынского княжества, созданного Романом Мстиславичем в 1199 г. Из второстепенного волынского князя он мгновенно превратился во властелина сильнейшего, вероятно, тогда южнорусского княжества и просто не мог обойти вниманием киевский престол, на котором к тому же сидел его враг и тогда уже бывший тесть Рюрик (с дочерью которого Предславой Роман успел развестись около 1197 г.). Стоит отметить, что Роман вовсе не собирался менять свой галицкий стол на киевский. В его планах было иметь в Киеве своего ставленника, покорного ему во всём кого-то из второстепенных князей.
В 1200 или 1201 г.[831] Рюрик каким-то образом перетянул на свою сторону Ольговичей и выбрался было в поход на Галич. Однако Роман узнал об этом, вероятно, от кого-то из своих осведомителей в Киеве, и нанёс опережающий удар, напав на владения Рюрика, стремительно приближаясь к Киеву. Взвесив шансы соперников, союзники Рюрика перебежали к Роману, а киевляне сами «отвориша ему… ворота Подольская в Копыреве конце», небезосновательно опасаясь штурма и разграбления своего города галичанами и волынянами. А Роман, продолжает свой рассказ Суздальская летопись, «посла на Гору (в город Ярослава. —
Однако Рюрик не собирался отказываться от великокняжеского стола и вскоре после возвращения Романа Мстиславича в Галич вновь сговорился с Ольговичами, нанял половецкую орду и в 1203 г. подступил к стольному граду Руси, желая отомстить киевлянам, которые впустили в город Романа. Суздальская летопись, главный источник по истории Южной Руси первого пятилетия XIII в., с ужасом отметила: «Взят бысть Кыев Рюриком и Олговичи и всею Половецькою землею. И створися велико зло в Русстеи земли, яко же зла не было от крещенья над Кыевом»[833]. Далее подробно рассказывается о разграблении и разрушении города русскими и половцами, во время которых больше всего пострадали церкви и монастыри, — это к вопросу о религиозности древнерусского народа и его верхушки того времени.