Изображая ширь, красоту и величие Киевской Руси, воплощает идею её единства автор литературного произведения первой половины XIII в. — «Слова о погибели Русской земли». Он гордится «светло-светлою и украсно-украшенною» Русью, государственную территорию которой он изобразил почти тождественной этническим землям будущих украинской, российской и белорусской народностей[816].
Идеями общности происхождения древнерусской народности, призывами сохранить целостность Киевского государства проникнуты прекрасные фольклорные памятники Древней Руси — былины. В период удельной раздробленности коллективный творец былин, русский народ, осуждая свары князей и бояр, продолжал воспевать идеалы сравнительно недавнего прошлого, времена Владимира Святославича, когда государство было целостным. Это дало основания известному исследователю былинного жанра О. Миллеру патетически молвить: «Всюду одна основа, как, по сути, всюду один и тот же нераздельный дух Русской земли!»[817]
В былинах Киевского цикла богатыри из разных концов Древнерусского государства: черниговец Илья, киевлянин Добрыня и ростовец Алеша стремятся в Киев, потому что желают:
От имени Киева несут они сторожевую службу на «заставе», но свои подвиги совершают во имя славы всей «земли святорусской». «Отрицательное отношение русского эпоса к такой злободневной теме, как борьба князей, безошибочно указывает, вместе с другими признаками, на его народное происхождение…»[818], — писали авторы уже давнего обобщающего труда по истории русской духовной культуры, который не утратил своего значения и в наше время: именно народ, как уже было сказано, был основным носителем идей древнерусского единства.
Мыслями и поступками наиболее яркого и цельного героя былин Ильи Муромца руководит высокое патриотическое чувство морального долга — защищать русский народ от врагов, стремящихся завоевать и разорить его родину. Перед угрозой опасности, нависшей над Киевом со стороны кочевников, богатырь забывает личную обиду, нанесённую ему заносчивым князем:
В своих помыслах и деяниях Илья не знает колебаний и забот о своём, личном. Им владеет лишь одна всепоглощающая мысль: служить своему народу на всём пространстве Русской земли, от северного моря к южному, от Карпат до Волги[819].
В одном из исследований о былинах так охарактеризована их идейная направленность: «Тема единства сил пронизывает почти все былины киевского цикла… В призывах Ильи Муромца к единению сил уже ясно слышится мысль о необходимости целостности государства, единства его народа и территории, государства и веры»[820].
Неудовлетворительная сохранность памятников народного творчества древнерусской эпохи, за исключением разве что былин, могла бы сделаться непреодолимым препятствием на пути их исследования, если бы не возможность ретроспективного в итоге изучения народных дум, песен, сказок и других произведений позднейшего времени — второй половины XIII, XIV и последующих столетий. Потому что источники творчества украинского, русского и белорусского народов берут начало в фольклоре эпохи восточнославянского государства и этнокультурного единства древнерусской народности. Общая в принципиальных и главных чертах древняя основа фольклора трёх братских народов была одним из важнейших факторов, благоприятствовавших тесным связям их народного творчества в процессе развития этих народов[821].
Современная фольклористика установила, что множество русских и украинских песен, в частности о татарской и турецкой неволе, имеют немало общих черт, оставаясь при этом оригинальными и национальными произведениями. Рассмотрение генезиса этих песен, их исторических связей привело известного фольклориста к выводу, что в основе этих памятников, которые принято датировать XV–XVII вв., кроются общие корни. И русские и украинские песни упомянутой тематики создавались в значительной мере благодаря развитию в новых исторических условиях давних традиций, общих для фольклора обоих народов. Так возникли, например, песни о монголо-татарском нашествии и татарском иге XIII — начале XIV в. «Эти песни не были ещё ни русскими, ни украинскими, они принадлежали русскому народу той эпохи, когда сначала определились предпосылки, а далее начался процесс образования трёх восточнославянских народностей. Песни эти достались в наследство россиянам, украинцам и белорусам»[822]. Эту мысль учёный высказывал и в позднейших своих трудах.