За минувшие со времени классического труда Л. В. Черепнина четверть столетия по-прежнему остаются хрестоматийными его следующие слова: «Показательно, что в Краткой редакции Русской Правды данных о боярском землевладении нет, и только в Пространной редакции (складывавшейся в конце XI–XII вв.) мы находим сведения о „тивуне боярске“ (ст. 1), „боярске рядовиче“ (ст. 14), „боярстиих холопях“ (ст. 46), „боярьстей заднице“ (ст. 91)»[557]. Однако в одной из предыдущих работ, специально посвящённой Русской Правде, этот же историк писал: «Длительный процесс сложения текста Русской Правды завершился к началу XIII в. созданием в Новгороде Пространной редакции памятника. Это произошло, как можно думать, после восстания 1209 г.» При этом учёный сослался на аналогичную мысль М. Н. Тихомирова[558]. Тезис относительно создания Пространной редакции Русской Правды в начале XIII в. общепринят в современной историографии. Следовательно, в случае с датированием начал боярского землевладения главный памятник древнерусского законодательства не может помочь. Он лишь зафиксировал его существование в первые годы XIII в.
Обычно при использовании Русской Правды в штудировании социально-экономических процессов в восточнославянском государстве исследователи не принимали во внимание то важное и, кажется, несомненное обстоятельство, что этот правовой кодекс отражал не только — а может быть, не столько! — реалии древнерусской жизни, сколько идеальные нормы, к которым, по замыслу составителей Правды, следовало стремиться верхушке общества и которых должны были безусловно придерживаться все его члены. Поэтому сама по себе фиксация той или иной правовой нормы в Русской Правде вовсе не означала её распространённости в обществе. На мой взгляд, доказательными те или иные статьи упомянутого памятника станут разве что при подтверждении их другими письменными источниками, прежде всего летописями.
В связи с этим слишком оптимистичным выглядит вывод Б. А. Рыбакова, будто бы Пространная редакция Русской Правды отражает «не только княжеские, но и боярские интересы. Феодальный замок и феодальная вотчина в целом очень рельефно выступают в этом законодательстве»[559]. В действительности же только в отдельных статьях Пространной редакции мимоходом упоминаются боярские чиновники и зависимые от бояр люди.
Как это ни выглядит странным, сведения о боярском землевладении не часто попадаются в летописях, — при том, что, рассуждая логически, оно должно было быть распространённым явлением, по крайней мере — с началом удельной раздробленности на Руси. Одинокий рассказ «Повести временных лет» конца XI в. (1096) о том, что сын Владимира Мономаха Мстислав, прекратив на время военные действия против Олега Святославича, «распусти дружину по селам»[560], Л. В. Черепнин толковал как свидетельство существования собственных сёл у дружинников (безусловно, старших) Мстислава[561], тогда как В. Т. Пашуто видел в процитированном отрывке летописи лишь указание на то, что дружинников просто послали на прокорм в княжеские сёла[562].
И действительно, кормление в Древнерусском государстве было особенно распространено в X–XI вв. Подобные княжеские пожалования сводились к предоставлению вассалу доходов с села, города или земли — при том, что сами эти сёла, города и земли оставались в княжеской (государственной) собственности. Разделяю это мнение В. Т. Пашуто относительно смысла летописного рассказа 1096 г., потому что оно подтверждается контекстом самого сообщения о разведении князем своих дружинников по сёлам, очевидно, принадлежавшим самому Мстиславу, а также хронологией события — конец XI в., когда боярское или дружинное землевладение вряд ли могло уже существовать.
Более или менее систематические сведения о существовании земельной собственности у боярства начинаются в летописях с 40‐х гг. XII в. — того времени, когда уже дала себя знать феодальная раздробленность, а бояре решительно выступают на политическую сцену. Вряд ли было случайным совпадение во времени этих трёх явлений. Соответствующие тексты источников не раз уже рассматривались исследователями, что ввиду их немногочисленности было нетрудно сделать. Позволю и себе проанализировать некоторые из этих сведений.