При публикации текста не учитывались разночтения фонетического порядка, связанные, например, с твердостью и мягкостью (враги — врагы; овча — овчя; мщу — мщю), звонкостью и глухостью (остригся — острихся; потщися — подщися) согласных; с чередованиями типа «город — град», «ворон — вран», «горохови — грахови»; «преже — преди — прежде», «одежу — одежду»; «печера — пещера»; «покаются — покаютца», «ищезоша — исчезоша». Не регистрировались разночтения, связанные с написанием «ь» и «ъ» в конце и середине слов, с различиями, касающимися употребления полных и кратких форм прилагательных и местоимений (старей — старе; сий — си), с написанием удвоенных согласных (блаженный — блаженый), с процессом редуцирования гласных в середине и на конце слов (монастырь — манастырь). Особо не оговаривались случаи буквенно-цифрового и словного написания чисел. Разночтения фонетического порядка учитывались только в написании имен собственных и названий терминологического характера.
При публикации текста Киево-Печерского патерика во всех случаях сохранялось написание букв «ѣ», «ъ» и «ь», вышедшие из употребления буквы русского алфавита заменялись: ї = и, ѡ = о, ѫ = у, ѭ = ю, ѧ, ѩ, га = я, ү, ѹ = у, ѕ = з, ѳ = ф, § = кс, ѱ = пс, ѷ = и или в. Титла раскрывались согласно с орфографией издаваемой рукописи, выносные буквы вносились в строку, в нужных случаях с последующей гласной. Кириллические цифровые обозначения заменялись арабскими; в переводе рядом с датой оригинала (счет лет шел от сотворения мира) в скобках указывалась дата согласно современному летоисчислению. Пунктуационное оформление текста и перевода подчинялось существующим ныне нормам. В случае ассимиляции и пропуска одной из соседних букв на границе предлога и существительного между этими словами ставился дефис (л. 1 об. — на-Лте; л. 2 — и-среды и др.). Исправления текста по другим спискам или по смыслу выделялись курсивом и оговаривались в текстологическом комментарии (см. раздел «Разночтения»).
Волоколамский патерик — сборник рассказов о жизни святых иосифлянской школы русского монашества, прежде всего произведений о самом Иосифе Волоцком, его учителе Пафнутии Боровском, их сподвижниках и учениках, а также сказаний, бытовавших в этой монашеской среде. Волоколамский патерик создавался в первой половине XVI в. и открывал ряд монументальных памятников той эпохи (Стоглав, Домострой, Великие минеи четьи митрополита Макария и др.).
Обращение к жанру патерика писателей иосифлянской школы отражало сложный процесс взаимодействия прошлого и настоящего русской истории и литературы. Сознательная ориентация составителя Волоколамского патерика на традицию Киево-Печерского — свидетельство того, что в переломные моменты государственного строительства новое утверждается через опору на старое, литература Московской Руси — через творческое освоение опыта литературы домонгольского периода. Если целевая установка авторов Киево-Печерского патерика — прославление первых подвижников христианства на Руси как носителей передовой идеологии своего времени, то основная направленность Волоколамского патерикового свода — обосновать с религиозной точки зрения деятельность великих московских князей, связанную с консолидацией русских земель и выработкой самодержавной формы правления, притязания Московского государства на роль духовного центра православного мира. Для этого необходимо было расширение круга русских «воинов Христовых», целенаправленная и централизованная деятельность по возведению местных святых в ранг общерусских.
Инициатором и последовательным проводником этой линии становится цитадель «воинствующих церковников» — Успенский монастырь, основанный Иосифом Волоцким, а основной корпус агиографических памятников XVI в. создается писателями-иосифлянами. «Судя по количеству и качеству этих произведений, писал В.О. Ключевский, можно сказать, что ни один русский монастырь не обнаружил литературного возбуждения, равного тому, какое находим в обители Иосифа»[618]. Создание нового патерикового свода именно в Волоколамском монастыре способствовало усилению его роли в делах государственного, религиозного и литературного строительства, по значению ставило в один ряд с Киево-Печерской лаврой, первой «академией» русских писателей и церковных иерархов.
