Слово макуша «макушка» родственно с именем Макошь (Мокошь) «могучая, могущая». В макушках растений, по убеждению русов, собиралась возрождающая мощь согретой солнцем и орошённой дождями земли. Девушки готовили из них снадобья, чтобы получить мокошь – дающую здоровье и родильную силу. По той же причине народом особо почитались маковки священных холмов (таких, как знаменитый Мако-вец около обители св. Сергия Радонежского), а впоследствии церквей. Считалось, что именно на макушку человека сходила небесная благодать, как нисходил Святой Дух на головы апостолов в праздник Троицы, называемый в народе Зелёными святами.
Зелёные святы
В Семик всем селом отправлялись в поля и рощи, рубили молодые березки, собирали цветы и пряные травы: чабер, мяту, зорю. Избы убирали древесными ветвями, пахучим клечаньем, полы устилали скошенною травою. По дворам и вдоль улиц устанавливали ряды берёзок-оберегов, и на несколько дней сёла уподоблялись зеленым рощам.
После тризны всем селом шли с кладбища в рощи и пели:
Радуйтесь, берёзы,Радуйтесь, зелёны!К вам девушки идут,Пироги несут,Лепёшки, яичницы.Ио, ио, берёзонька,Ио, ио, кудрявая!Ио, ио, Семик-Радоница!На обсохших пригорках женщины правили нови́ны – расстилали новые холсты с хлебом-солью и встречали Гостью-Весну. Песнями славили возвращение жаркого солнца, возвращение на землю душ умерших родителей, появление на полях первых всходов. Ликование вызывали и теплые дожди, и первые живительные росы, и омовения (искупления) в вешних водах:
Семик честной да Радоница,Пресвятая мать Купальница,Ты на чём приехала?На овсяном зёрнышке,На ржаном колосе!Эти праздничные дни именовали Зелёные святы. В честь предков «завивали» молодые берёзки – сгибали и соединяли вершинами в виде зелёных сводов для встречи духов предков – кумов, небесных гостей. Женщины, а древнейшие времена и мужчины, сплетали из берёзовых веток венки и увенчивали себя хоро́нами, хронами (от праславянского *xorna «охрана, ограда», родственного латинскому corona «венец, круговые укрепления»). Вокруг берёз вели хороводы и пели:
Мы завьем венкиДа на все святки́,На все празднички,На духо́вые,На венко́вые.Молодёжь «рядила в девицу берёзу». С молодым деревцем, украшенным цветами и лентами, парни и девушки шли на луг, где вели хоровод под песню «Травинушка», в которой нельзя не заметить следов почитания «играющего» солнца:
Травина ты моя,Травинушка шелковая!Кто тебя, траву, притоптал?Притоптали меняКрасны девицы,Во зеленом саду гуляючи,Золотым мячом играючи…Селяне зазывали соседей в гости, угощали караваями и «семицкой» снедью, дарили друг другу венки или пучки «букеты» и кумились – роднились, чтили единство семьи и рода. Затем всех созывали на мирской пир, непременно приглашая на него сирот, вдовых и больных. Под вечер вели общий хоровод у деревни, вокруг одной из берёз. В ней словно воплощался и представал единым весь род – от корней и ствола до веток с молодыми порослями.
Завивая кумицу
В один из семицких дней хороводница собирала женщин и девиц отдельно от мужчин и с песнями вела в берёзовую рощу. Там они «завивали берёзки», кумились – целовались через берёзовые венки, обменивались ожерельями и перстнями, клялись в дружбе, после чего считались родственницами. После этого на поляне расстилали скатерть, клали на неё каравай и цветочные венки. Вокруг вели хоровод со славильными песнями, а в завершении «молили каравай»: разламывали на куски и просили предков порадеть о замужестве или счастливом браке. Этот «семицкий пир» состоял из непременной яичницы-глазуньи и лепёшек, испечённых в виде венца с желтком посередине – знаком солнца и плодородия. В каждом доме хранились куски от семицкого «молённого» каравая, их замешивали в свадебный пирог при замужестве. С предками заключали завет, завивая куми́цу «берёзовый венок, перевитый лентами из девичьего венка». Иногда этот символ охраняемого девства братья завивали сёстрам, а те тайно передавали своим суженым. На Семик сговаривались о будущих браках. В день свадьбы лентами с семицких берёзок и венков девушки перевязывали свечи и берегли их до самой кончины.