– Я думал, что в стране Лазоревых Гор в случае опасности все берутся за оружие. – С чуть заметной усмешкой заметил росс.
Старый, седой виг выступил вперёд, и, оглаживая бороду, дерзко вскинув голову, с вызовом, зло ответил:
– Ты ещё слишком молод и глуп, чтобы заметить разницу между сапожником и воином. У одного в руках игла, а у другого меч. Один всю жизнь учился убивать, а другой всю жизнь тачал сапоги. Как ты думаешь, кто из них вернётся с поля боя?
– В битве всегда есть погибшие… – Замявшись, явно жалея о том, что затеял этот разговор, произнёс Вердай, а лорд Парфтек, скосив глаза в сторону, увидел на лицах россов улыбки. Им пришлись по душе слова старого вига!
– Конечно. – Согласно кивнул старик: – Только один умрёт, убив нескольких врагов, и отправится к Очагу Бессмертного Тэнгри со свитой из душ, а другой умрёт, едва успев поднять меч, и самое большее, что сможет, так это оросить сапоги противника своей кровью.
– Ты прав, отец. – Кивнул головой десятник.
– И я ходил в битвы, и отправил в ад врагов больше чем волос на твоей голове, но силы мои уже не те, и единственное что я ещё могу, так это наточить меч, поправить доспехи, и если у твоих воинов есть недостаточно острая сталь, я с удовольствием это исправлю.
– Наверное, у нас в лагере найдётся место для таких людей как вы. – Торопливо сказал росс, улыбаясь. – Мы, северяне, всегда были союзниками, и всегда готовы протянуть руку дружбы нашим братьям.
– Среди вас я вижу лорда Парфтека. Что он здесь делает, и почему с оружием на коне, а не закованный в цепи сидит в яме?
Судья вздрогнул от этого вопроса, и понял, что ему сейчас придётся как-то оправдываться перед этими обычными людьми. Конечно, он понимал, что когда-нибудь этот день настанет, но об этом не хотелось думать, так как он не находил для себя никаких оправданий. По Законам Предков за это его обязательно должны будут казнить, и чтобы умереть в поединке с мечом в руке на перекрёстке дорог, не может быть и речи. Хотя… Он уже достаточно сделал, чтобы изгнать иноземцев из страны Лазоревых Гор. Он уже был в нескольких битвах, и убил не меньше десяти врагов, он привёл на помощь россов, и он готов сделать ещё что угодно, лишь бы все забыли его преступления и позволили воссоединиться с семьёй. Хоть на день, или даже меньше, но обязательно увидеть их, пусть хоть перед самой жестокой смертью, какую только в состоянии придумать человек.
Пока Парфтек собирался с мыслями, и готовился дать достойный ответ, Вердай пришёл ему на помощь:
