Снова откуда-то накатила жуткая головная боль, и воевода еле смог сдержать стон, чтобы не дай бог услышали твари, и подумали, что он боится. Металлический привкус во рту всё усиливался, к самому горлу подступила тошнота, и Рутгера наконец-то вырвало. Может, после этого наступит какое-то облегчение, и он быстрее сможет прийти в себя? Для чего? Чтобы, не сгибаясь стоять привязанным к пыточному столбу? Какая разница, как он встретит свою смерть? Стоя на коленях, или на ногах? Здесь нет людей, и никто никогда не узнает, как он погиб! О боги! Как страшно осознавать, что тебя скоро не будет на этом свете! Что где-то, совсем недалеко, какая-то тварь точит нож, чтобы резать им молодое, сильное тело, ещё и не узнавшее женской ласки!
Как же все предсказания, полученные ещё в пору детства, когда ещё был жив отец и мать? Как же слова Эррилайи, что его выберут Владыкой по возвращению в страну Лазоревых Гор? Неужели это всего лишь ничего не значащие слова, и на них не стоит обращать внимание? А ведь хотелось верить во всё то, что ему когда-то наговорили. Красивая могла бы получиться легенда. Обычный отрок, не знатного происхождения, сын простого воина, становится воеводой, а потом после множества головокружительных подвигов, народ сам вручает ему золотой меч власти. Такого в истории страны Лазоревых Гор ещё не было, и, наверное, уже никогда не будет.
Жаль, что чудес не бывает. Что сейчас не зазвенят мечи, и не послышится воинственный, горловой клич вигов, и Сардейл не наклонится над ним, перерезая путы, отпуская какую-нибудь едкую шуточку. Аласейа не посмотрит на него задумчивым взором и не скажет что-то глубокомысленное. А Эрли? Как она будет жить после его смерти? Найдёт ли своё место в огромном Обитаемом Мире, и как сложится её дальнейшая жизнь? Будет ли вспоминать его, или быстро забудет? Что будет дальше со всеми воинами? Сгинут ли они в этих проклятых землях, или всё же как-то смогут вернуться домой?
Снова послышались шаги, и перед воеводой появился всё тот же мутант, держа в руках небольшую, плоскую чашу. Он смерил пленника долгим, внимательным взором, присел рядом на корточки, и обдал жаром дыхания:
– Твоя жизнь утекает, как песок сквозь пальцы. Ты умрёшь завтра ночью. Так решили наши боги, и ничто уже не сможет изменить этого решения. Ты, наверное, хочешь пить? Я принёс тебе воды.
