– С чего это такая забота к приговорённому к смерти? – С подозрением спросил Рутгер, пытаясь приподняться. Только сейчас, увидев воду, он почувствовал, как хочет пить, и как пересохло его горло. Жажда с каждым мгновением становилась невыносимой, и терпеть её уже просто не было сил, но то, что воду принесли так скоро, и всё-таки подумали о пленном, казалось странным. Не задумали ли они ещё чего? Хотя, что может быть хуже мучительной смерти?
– Ты нам нужен полным сил, иначе боги не примут твою жертву! – Усмехнулась тварь, и его глаза полыхнули демоническим огнём. Он не стал что-либо объяснять. Просто грубо ткнул чашу в губы Стальному Барсу, едва не разбив их.
Воевода припал к хрупкому, неровному краю чаши, и с жадностью сделал несколько глотков. Так и есть. Это был человеческий череп, и судя по величине, череп ребёнка. Теперь это не казалось чем-то значительным и омерзительным. Главное, хотелось пить, и чуть горьковатая вода лишь немного притушила пожар, бушующий в горле. Спустя несколько мгновений закружилась голова, и с запоздавшим, волной накатившим жаром, виг понял, что его опоили каким-то зельем. С пугающей быстротой надвинулась темнота. Хриплый, торжествующий голос мутанта становился всё глуше, и последнее, что услышал Рутгер, это был его кашляющий, нечеловеческий смех.
* * *
Глава 9.
Он видел какое-то существо, по всей видимости, когда-то бывшее человеком, прикованное к объятому пламенем столбу. О Боги! Что же ему пришлось вынести! Какие страдания выпали на его долю! Содранная кожа висела большими лохмотьями, обнажая под собой переплетения кроваво-красных мышц. Вылезшие из орбит глаза, раскрытый в немом крике рот. Казалось, что он уже мёртв, но нет! Опалённый огнём, он чуть шевельнулся, попытался отодвинуться от нового источника боли, и обвис на цепях, не сумев ни на палец сдвинуться с места, понимая помешавшимся мозгом, что это невозможно. А вокруг столба бесновалась толпа омерзительнейших тварей, испуская душераздирающие вопли, исполняя дикий, ритуальный танец. Что-то, едва уловимое, едва знакомое мелькнуло в облике несчастного, и Рутгер с обжигающим ужасом понял, что это он сам. С этим невозможно было мириться, и ждать такой смерти выше всех человеческих сил. Ещё не придя в сознание, он застонал, попытался разорвать цепи, и отодвинуться от жарко полыхающего костра, продолжавшего подбираться к его обезображенному телу в бреду…
