– Конечно. Но давай немного подождём. Он сильный, и вполне может быть, что сможет победить смерть. Как мы уже убеждались не раз, чудеса всё-таки существуют, и то, что казалось невозможным, всё же может осуществиться.
– Хорошо. Почему же медлят Боги, когда нам так нужна их помощь? Мы спасли одного из них, и в знак благодарности они могли бы спасти одного из наших!
– Может быть, они не хотят нам помогать, и жизнь того человека для них ничего не значит? Может быть, он и выходил из убежища, чтобы погибнуть?
– Как же так? Ведь он один из них!
– Не знаю. – Тяжело вздохнул Йеге. – Он совсем не похож на Бога. Скорее он похож на раба, пресмыкающегося перед ними.
– Откуда ты можешь знать, как они выглядят? – Усмехнулся Сардейл. – Простым смертным не дано увидеть их.
Сознание медленно, с трудом пробиваясь сквозь гудящую, головную боль, возвращалось в тело. Ещё не было возможности понять, где он, и что с ним, но эти, едва различимые, услышанные голоса показались знакомыми, и сердце учащённо забилось, словно хотело сказать, что наконец-то случилось то, чего он так хотел. Он не осознавал где он, у Очага Бессмертного Тэнгри, или в Обитаемом Мире, но уже хотелось пить, и громко заявить, что он здесь, и будет цепляться за жизнь зубами, как бы ни было трудно.
Рутгер открыл глаза, и первое, что увидел, это тусклый, слабо горящий шар под серым, ровным потолком. Свет не резал глаза, и чуть повернув голову, он смог оглядеться. Он лежал в комнате, у стены на чём-то, похожем на топчан. Обшарпанные, закопчённые стены, с кое-где обвалившейся штукатуркой наводили на мысль о том, что всё это творение человеческих рук, и им не менее нескольких сотен лет, что по мере сил за ними всё же следят, и поддерживают хоть в каком-то благопристойном виде.
На высокой, решетчатой спинке железного топчана он увидел ножны со своим мечом, и ремень, с торчащим из стального кольца перначом. Возле железной, листовой двери, окрашенной в тёмно-зелёный цвет, на точно таком же топчане сидели Сардейл и Йеге, и уже тихо, так, что невозможно было разобрать, о чём-то говорили. Седой ветеран хмурил брови, опираясь руками о секиру, а лекарь что-то ему шептал, и эти слова вигу совсем не нравились.
– О, Боги! Он очнулся!
Сардейл вскочил на ноги, размашистым шагом подскочил к ложу Стального Барса, и опустился на колено:
– Ты заставил нас здорово поволноваться, Рут. Как же так получилось, что ты оказался в плену? Клянусь Бессмертным Тэнгри, больше такого я не допущу, и не спущу с тебя глаз!
