Теперь, когда они вышли в круг трепещущего света от костра, Стальной Барс смог рассмотреть в мельчайших подробностях своих противников. Он пытался увидеть в них что-то необычное, то, что бы соответствовало непонятному слову мутант, и не находил. Кахты были обыкновенными людьми. Низкорослыми, чуть смуглыми. Рутгер не заметил у них ни рогов, ни копыт, ни хвостов, хотя Эррилайя уверяла его, что жители холмов настоящие исчадия ада.
У кахтов были странные, белые доспехи. Нет, это был не металл, а какие-то длинные, белые полоски. Где-то чуть изогнутые, где прямые, они были так тщательно подогнаны друг к другу, что создавалось впечатление цельности этого нагрудника. Вместо шлемов у них были меховые шапки, отделанные теми же белыми полосками, что и доспехи.
– Рутгер, как же Древние Боги тут бились с врагами?!– Воскликнул Увгард. – На этой лестнице так тесно, что даже мечом невозможно размахнуться!
– А зачем им было с кем-то биться? Они в таких домах жили, а не оборонялись.
Воевода внимательно следил за приближающимися кахтами, и правильно угадал время, когда они бросились на него. Лестница была узкой, без перил, и враги приближались по одному, с каким-то звериным рычанием, словно собирались в своём неистовстве вцепиться в горло, и разорвать его в клочья.
Первый удар изогнутым мечом Стальной Барс принял на щит, и ударил в ответ, попав противнику перначом в грудь. Во все стороны брызнули осколки от странного, белого доспеха, и Рутгер понял, что латы кахтов сделаны из костей. Он не стал его добивать, а отбросил пинком на поднимающихся следом противников. Враги замешкались, прянули в стороны, чтобы избежать столкновения, и это позволило воеводе нанести своим оружием ещё несколько ударов, каждый из них имел сокрушающее действие. Не прошло и нескольких мгновений, как лестница была очищена, а кахты лежали у её подножия. Кто убитый, а кто раненый.
Тем временем разгоралось утро, а вместе с ним разгоралась и битва. Воины холмов использовали верёвки с крючьями, чтобы влезать в провалы окон, откуда-то принесли лестницы, и с нечеловеческим упорством, теряя своих бойцов десятками, продолжали штурмовать развалины. Непрерывно щёлкали тетивы арбалетов, звон мечей слился с хрипами умирающих людей, и казалось, что тишина уже никогда не будет здесь полноправной хозяйкой, как это было раньше. Теперь здесь властвовала смерть. Безжалостная и беспощадная.
