Ему показалось, что он едва-едва сомкнул глаза, как кто-то уже тряс его за плечо. Попона коня, постеленная на каменные плиты, расчищенные от обломков битых кирпичей, и жёсткое седло под головой – плохая постель, но Рутгер был рад и этому. С каким наслаждением он снял доспехи, тегиляй, напился чуть тёплой воды, уже начавшей пованивать, и провалился в чёрный, без видений, сон.
– Ну, что ещё? – Недовольно спросил Стальной Барс. Он так и не смог отдохнуть, и открыл глаза всё таким же разбитым, уставшим. После битвы болело всё тело, каждая мышца, каждая косточка, и казалось, что облегчения не будет уже никогда. Что всегда его будет преследовать эта ноющая, тупая боль.
Над воеводой стоял Сардейл, и в его глазах светилась тревога.
– Что случилось? – Рутгер сразу сел, в ожидании ответа.
– Хортер пропал, вместе с Кали.
– Как пропал?
Тут было от чего встревожиться. «Тёмный» был лучшим лазутчиком, следопытом, и его гибель была бы тяжёлым ударом для отряда. Его просто не кем было заменить! Конечно, и среди заулов были хорошие следопыты и разведчики, но Хортер был самым лучшим. То, что он пропал вместе с волкодавом Эррилайи, было ещё хуже. Да и как-то не верилось, что и «тёмный», и Кали могла попасть в какую-то засаду, если чувствовали опасность ещё задолго до её появления. То, что случилось, казалось чем-то невозможным, и всё же…
– В полдень он ушёл за холм с двумя вигами из десятка Вальгера, чтобы осмотреться, и с тех пор от него ни слуху, ни духу. Время близится к вечеру, а они так и не появились.
– Может где-то задержался? Или ушёл чуть дальше, чем хотел? – Без особой надежды спросил воевода, протирая глаза. – Может, мы зря беспокоимся?
– Может и зря. – Соглашаясь, покачал головой ветеран. – Да вот только вокруг лагеря полно кахтов. Они не показываются на глаза, но они там. Их присутствие висит в воздухе как запах смерти.
– Ты думаешь, они захватили Хортера? – Быстро спросил Рутгер, поднимаясь, и глядя на склон холма.
– Скорее всего. – Сардейл тяжело вздохнул, и добавил: – Жалко парня. Эрли рассказала, что они делают с теми, кого захватывают в полон.
– Но у нас же их хан! – Воскликнул воевода, и подумал, что он просчитался. Неужели кахты бросили своего вождя, и смирились с тем, что его могут убить? Тогда почему они не атакуют? Пытают «тёмного», и хотят узнать, как можно больше о своём новом и грозном враге?
– Если они захотят нас вырезать, то их уже не остановят никакие потери. В конце концов они всегда смогут выбрать нового хана.
