– А это мы сейчас узнаем. – Зло сказал воевода, чувствуя, как сердце переполняет ярость, а в венах закипает кровь. – Где он?
– Там же, где ты его и оставил. За ним присматривают монахи.
Ни слова больше не говоря Стальной Барс быстро спустился на этаж ниже. Видимо на его лице было что-то такое, что всех встревожило, а хан кахтов вскочил, и испуганно вжался в стену. Он затрясся, и попытался заслониться от вига дрожащими руками, отворачивая в сторону лицо, чтобы не видеть смертельного удара. Куда же делась его надменность и уверенность в себе? Почему он уже не шлёт проклятья, и не грозит вигам всеми земными карами?
Рутгер стремительно подошёл к нему, и не оглядываясь, глядя в заплывшее жиром, бледное, искажённое ужасом лицо, бросил:
– Лурфар! Переводи слово в слово, и не приукрашивай, как это ты любишь делать!
– Я готов, мой воевода! – Монах встал рядом, сложив руки на груди. Лицо его было непроницаемо, и было невозможно понять, о чём он думал. Только что он, улыбаясь, развлекал хана светским разговором, а теперь был готов помочь воеводе убить своего недавнего собеседника.
– В полдень, трое моих воинов ушли посмотреть, что творится за холмами, и с тех пор ещё не вернулись. Их захватили твои кахты, и, наверное, уже пытают. Разве так поступают с гостями? – Стальной Барс улыбнулся, и от этого хана затрясло ещё сильнее. – Ты же помнишь, что я тебе обещал? Твои воины первыми нарушили слово, данное тобой, так теперь не обижайся. Подкиньте в костёр больше сучьев, и принесите соль! Наш дорогой друг хочет развлечься!
Хан даже не дослушал, что ему скажет Лурфар. Что-то поспешно залопотав на своём непонятном языке, он медленно сползал по стене, и был готов вот-вот упасть в обморок. Он не был героем, и совсем не был готов умереть сегодня в страшных муках. Чтобы это понять, не нужно было быть слишком проницательным. Достаточно было взглянуть на ужас, отражающийся в зрачках кахта. Меховая шапка упала на глаза, сам он весь сгорбился, опустившись на колени, и подвывая, замер. Весь его вид показывал, что он просит пощады, и готов выполнить любую волю своего победителя.
– Что он говорит? – С презрением спросил воевода.
– Разве его причитания нуждаются в переводе? – Улыбнулся Лурфар. – Ты своего добился, мой воевода. Он готов выполнить всё, что ты пожелаешь.
Гнев Стального Барса медленно отступал, и уже спокойнее он проговорил:
