Лурфар перевёл, и Рутгер мог бы поклясться, что видел, как алчно вспыхнули узкие глаза хана. Он что-то забормотал, настороженно посматривая по сторонам, его руки затряслись, и скоро он, затрудняясь держать чашу, чтобы не пролить вина, поставил её на волчью шкуру.
– Хан Великой Пустоши может успокоиться. Я не прошу у него в виде дара злата, или серебра, а уж тем более жизнь. Мне нужен всего лишь его рассказ о землях, что лежат к югу от Пустоши. Мне нужно знать всё о землях, где нам предстоит пройти, и какие опасности могут нам встретиться на пути.
Дождавшись перевода слов воеводы, хан заметно повеселел, а когда виг вручил ему подарок, без промедления принесённый монахом, то вообще пришёл в прекрасное расположение духа. Он долго разглядывал нож длинной в локоть, рукоять коего была отделана золотом, и драгоценными камнями. Не сумев сдержать вздоха удивления, он долго крутил дар в руках, даже попытался вытащить из оправы один из рубинов. Было трудно сказать, что это: оружие, или произведение искусств. Слишком богато он был отделан для оружия, и слишком хорошо сбалансирован для дорогой игрушки.
Хан остался доволен. То и дело бросая взгляд на нож, оглаживая его рукоять, блаженно улыбаясь, он заговорил так, что Лурфар еле успевал переводить:
– Он готов рассказать всё, что тебя интересует, и даже больше того, он хочет проводить тебя до границ своих земель. Туда, где начинается Проклятая Земля, туда, где обитают… – Монах запнулся, прислушиваясь, и Рутгер уловил уже знакомое слово, слышанное и раньше: – Мутанты. Это древнее слово. Настолько древнее, что уже никто и не помнит человека, назвавшего так тех странных тварей.
– Что же за твари там живут?
– Легенды гласят, что раньше, тысячу лет назад, ещё до Апокалипсиса, здесь была пустыня. Настолько великая, что никто и никогда не мог дойти до её конца, и сам Бог не знал, где она кончается. Потом, после конца света всё изменилось. Где была пустыня, там появились холмы, а там, где были солончаки, выросли дремучие леса. Там бродит Невидимая Смерть, и она так изменила людей, что в них осталось уже мало чего человеческого. Никто не возвращался из Проклятой Земли, и никто не может достоверно рассказать, что там происходит, и кто там живёт.
– Ты думаешь, ему можно верить? – Обратился Стальной Барс к монаху, пытаясь осмыслить всё, что только что услышал.
