Лорд Фельмор удобнее устроился в кресле, и ещё слабой, после болезни, рукой, потянулся к кубку. Бирхор тут же сделал шаг вперёд, и подобострастно подал вино своему господину, склонившись в поклоне. Лорд заметил в его глазах какой-то непонятный, невиданный ранее блеск, и отметил это про себя. Что это может значить? Слуга решился, и ведёт свою игру? Надо это осторожно выяснить, чтобы не спугнуть раньше времени. У господина, конечно, хватит терпения, и он сможет переиграть секретаря. Тот, кто не имеет за душой ничего – нетерпелив, и всегда подгоняет время, идя к заветной цели, а при спешке, как известно, всегда появляются ошибки, и одна из них, конечно, погубит его. Так может то лёгкое недомогание, случившееся на днях, не случайность? Мысль кольнула как игла, но Повелитель Тайной Стражи тут же решительно отогнал её. Для того чтобы так играть, у слуги должны быть очень сильные покровители, и они должны ему пообещать нечто такое, ради чего стоит рискнуть и жизнью, и сегодняшним положением…
– Вожди кланов не были допущены на Совет Лордов, и уехали в свои города, решив при случаи крайней нужды, слать друг другу гонцов с вестями.
Голос в пустом зале разлетался далеко, и терялся где-то у потолка, еле слышно отразившись от безумно дорогих, сделанных из редкого, горного хрусталя, люстр. Искусно обработанный, разноцветный хрусталь слегка колыхался от ветерка, влетавшим в раскрытые окна, и издавал приятный для слуха звон. Лорд поймал себя на мысли, что невольно прислушивается к этому звону, так не хватавшему ему его во время болезни, и теряет нить важного разговора, ради какого, собственно и вызвал своего помощника. Надо сосредоточиться!
– Ты ничего не сказал про закон, принятый нашими многоуважаемыми лордами в такой спешке, и тайне. Что это за закон?
Бирхор насупился, и как-то нерешительно, словно чего-то очень сильно боялся, проговорил:
– Я не смею, ваша милость…
– Что? Что ты не смеешь? Ничего не бойся. Ведь его издал не ты, а лорды, готовые продать страну Лазоревых Гор кому угодно, лишь бы сохранить своё богатство и власть. – Фельмор улыбнулся собственной шутке, и заметил, как перекосилось бледное лицо секретаря. Нехорошее предчувствие незаметно прокралось в сердце, и он решительно потребовал: – Говори, что за закон они приняли!
– Теперь в страну Лазоревых Гор может вступить иноземное войско, и встать лагерем возле Вольфбура. – Робкий голос Бирхора совсем перешёл на шёпот, и последние слова лорд еле расслышал.
