– Дело не в этом. – Рутгер не знал, как рассказать своему другу о том, что так гложет сердце, что наполняет его сладкой, щемящей болью. От этого чувства, кажется, невозможно дышать, жить, и в то же время весь мир, живёт только этим чувством. К вечеру совсем не остаётся сил во что-то верить, на что-то надеяться, а утром, будто снова весь мир готов опять, так же как и вчера верить, надеяться, страдать и умирать.
– Она тебе нравится. – С улыбкой произнёс росс, и поспешно добавил: – В этом нет ничего плохого. Всем нравится Эрли. Её успели полюбить все воины, ведь многим она уже успела чем-нибудь помочь. Она хороший знахарь, и умеет какими-то травками, и заговорами успокоить любую боль. Да что тут говорить, даже наш ворчливый и сварливый Йеге притерпелся к ней. Я сам видел, что они о чём-то говорили вполне мирно, и приняли какое-то общее решение насчёт лечения раненого воина.
– С тобой было такое когда-нибудь?
– Это бывает с каждым человеком. Я и сейчас влюблён. Дома меня ждёт невеста, и когда я вернусь, то сыграю свадьбу.
– Она красива?
– Фарлия? Да. Она прекрасна как рассвет, а её голос можно сравнить только с освежающим, лёгким ветерком. Я даже и не знаю, как Бог мог создать такую красоту.
– Ты можешь не вернуться к ней.
– Возможно. Но я обещал ей это, и, не смотря ни на что, постараюсь выжить. Нет, не за счёт жизней других воинов, просто я постараюсь быть очень осторожным, и не влезать в безвыходные ситуации.
– Так должен поступать каждый боец в нашем отряде.
– Попробуй, докажи это Сардейлу! – Засмеялся Аласейа.
Впереди показался пологий склон холма, а на его вершине нагромождение каменных плит правильной, прямоугольной формы. Кое-где они были отколоты, разломаны, и были видны торчащие из камня железные прутья толщиной в палец взрослого человека. На фоне яркого, голубого неба и зелёной травы это смотрелось как нечто чужое, не земное, появившееся из другого мира, как впрочем, и всё, что-либо когда-то созданное и разрушенное Древними Богами. Это место казалось каким-то таинственным, торжественным, скрывающим в себе множество секретов, и поэтому Рутгер невольно понизил голос, словно души погибших здесь воинов могли их услышать, и накликать беду:
– Нехорошее место. Мне так и кажется, что за мной кто-то смотрит. – Стальной Барс оглянулся по сторонам, но увидел только Хортера, стоящего на плитах в полный рост и смотрящего куда-то вдаль.
