– Сегодня мы хороним наших товарищей, сложивших головы вдали от Родины, в жестокой сече с неизвестным и страшным врагом. Бессмертный Тэнгри призвал их к себе, и ранее ушедшие герои с почётом встретили их у Священного Очага. Говорить, что мы их никогда не забудем – лишнее. Никто из нас и так не забудет героев, благодаря каким, мы все остались жить. За одну ночь они сделали для страны Лазоревых Гор гораздо больше, чем кто-нибудь может сделать за всю свою жизнь. Мы не гоняемся за какой-то призрачной надеждой найти убежище Древних Богов. Мы обязательно его найдём, и вернёмся в родные горы, чтобы на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри выбить имена павших героев. Их подвиг будет гореть в наших сердцах, и их имена будут жить в веках!
Воевода хотел воодушевить воинов, как-то поддержать их, и дать понять, что не всё кончено, что они, не смотря на трудности, смогут выполнить волю военного вождя, и вернуться домой в лучах неувядающе славы. Похоже, что ему это удалось. Он заметил, как отроки подтянулись, их глаза заблестели, и спустя мгновение, строй, взметнув вверх оружие, выкрикнул:
– Слава героям!
Павших воинов похоронили в братской могиле, вместе с их оружием, в доспехах, как и подобает, как виги из века в век хоронили своих товарищей. Для тризны оставалось ещё чуть-чуть вина, и в жертву Бессмертному Тэнгри был принесён один из немногих уцелевших волов. За столом, наскоро сооружённом из двух разломанных телег, собрались все, кроме двух дозорных, но теперь не было слышно смеха и шуток, как это бывало раньше. Все напряжённо молчали, прятали друг от друга глаза, и как будто боялись нарушить гнетущую тишину.
Стальной Барс не знал, как разрядить обстановку, и так же подавленно молчал. Все знали и чувствовали, что это не по обычаю. В последний путь павших героев провожают с песнями, славящими их подвиг, смехом, чтобы его услышали у Очага Бессмертного Тэнгри, уставленным яствами столом, и чашами, наполненными самым лучшим и дорогим вином. Сейчас этого ничего не было. Не было песен, не было смеха, вино было щедро разбавлено водой, и никому не хотелось веселиться. Все едва осознавали, что остались живы после безумно-жестокой ночи, и ощущали в себе только смертельную усталость, хватающей на многие сотни воинов.
