Глядя, как в нише грубо сложенного камина огонь с аппетитом пожирает дрова, разбрасывая снопы искр, Рутгер подумал, что народная молва тысячу раз права, утверждая, что глядя в угли костра можно увидеть своё прошлое, а если приглядеться, то и будущее. Он снова был там, где могилами друзей, словно вехами, был отмечен весь его путь. О Бессмертный Тэнгри! Как же они были отчаянно наивны и самонадеянны! Смелы до безумия, и верили в то, что сотня храбрецов никогда не сможет затеряться на просторах Обитаемого Мира. Что, встав плечом к плечу, и сомкнув щиты, они могут выстоять против любого противника. Нет, это совсем не так. Они могут просто отсрочить на небольшой срок свою смерть, и только. Последний бой с волками, или можно сказать с оборотнями, наглядно доказал это.
Напрасно он пытался успокоить терзающееся сердце, говоря, сам себе, что они воины, и их призвание умирать в лучах славы, или доживать свой век инвалидом, в почёте, окружёнными семьёй и родственниками. Он помнил имя каждого погибшего, мог сказать несколько слов о нём самом, и всё так же винил себя в их смерти. Почему он не настоял, чтобы они взяли намного восточнее, где когда-то проходили торговые караваны, а послушал своих товарищей? Наверняка сейчас бы дружина была более полнокровной, и где-то в Проклятых Землях, возле каменных плит, густо политых кровью, не было могильного кургана с тридцатью четырьмя телами.
– Что же вас привело за многие дни поприщ с далёкого севера, и заставило перейти земли, кишащие нежитью?
Вопрос не застал Стального Барса врасплох. Он знал, что Микон рано или поздно задаст его, и ему придётся отвечать. Только вот он не знал, что сказать. Правду? Или… Нет, не солгать, а открыть только часть правды. И решил довериться русу, ведь он производил впечатление вполне надёжного человека, и с тех пор, как они поднялись на стену, сам доверил ему тайну, о какой мог, конечно же, умолчать. В конце концов, что он теряет?
– Мы ищем убежище Древних Богов.
Сотник сразу же изменился в лице, как-то затравленно огляделся, и, не увидев ничего подозрительного, взял воеводу за плечо, заглядывая ему в глаза:
– Это – правда?
Теперь Рутгеру не оставалось ничего другого, как просто кивнуть головой. Что же его так встревожило? Почему в глазах Микона, кажется, промелькнул неподдельный страх? Чего мог испугаться старый воин?
Сотник внимательно посмотрел на припозднившихся воинов, ужинающих за столом у дальней стены зала, чуть подался вперёд, и, понизив голос, прошептал:
