– Чтож, если он здесь, то обязательно найдётся. – Маркарт оглянулся на своих воинов, и про себя отметил, что их стало меньше. Опять потери! Зато они стали героями и попали к Очагу Бессмертного Тэнгри.
– Что будем делать с пленными?
– Мы их отпустим. – Воевода грозно посмотрел на кучку стоящих отдельно перепуганных перманов, потом зло улыбнулся: – Но мы с ними поступим по древнему вижскому закону – каждому отрубим кисть правой руки!
Его слова были встречены криками одобрения, и Маркарт понял, что угадал желание каждого воина. Это жестоко, но это необходимо, чтобы враги боялись, и даже не помышляли о нападении на страну Лазоревых Гор. Так делали предки, и на них никто никогда не шёл войной. Они сами решали, какому народу существовать, а какому исчезнуть из Обитаемого Мира.
* * *
Глава 29.
Стальной Барс смерил Архорда оценивающим взглядом, пытаясь понять, о чём он мог говорить с императорским гонцом, как много успел ему поведать, и может ли это представлять угрозу для кого-то из отряда. Нет, разве можно так что-либо узнать? Он не колдун и не маг. Не задав вопроса – не получишь ответ. Воевода вздохнул, намереваясь спросить, как вдруг услышал крик Эрли:
– Рут! Я чувствую страх!
Прежде чем Рутгер успел что-то подумать, он уже отдал приказ, возвысив голос, и перекидывая со спины щит в левую руку:
– К бою!
Не зря Сардейл каждый день по нескольку раз тренировал воинов до самого изнеможения. Виги мгновенно перестроились и повернули стену щитов в сторону леса, подступающего к самой дороге, прежде чем в воздухе упруго зазвенели стрелы, и раздались жуткие завывания, словно там находилась стая охваченных бешенством волков. Соскальзывая с седла, воевода увидел несколько десятков людей, выскакивающих из густого подлеска, и даже на пару ударов сердца опустил щит, удивлённо смотря на это странное зрелище. Нападавшие не были воинами! У них не было ни доспехов, ни какого-либо серьёзного оружия. Разве можно назвать выломанные палки мечами, а кое-как заострённые колья, копьями?
По дереву щита глухо ударило остриё стрелы, и Рутгер без тру-да выдернул её, чтобы рассмотреть ближе. Она была сделана из ветви можжевельника, кое-как оперённая, еле заточенная, словно её делал неумелый человек в очень большой спешке. Разве так готовятся для того, чтобы напасть на отряд вооружённый до зубов? Что же это за люди, чьи доспехи составляют грязные лохмотья, а оружие – дубины? Скорее всего, они похожи на людей, доведённых до отчаяния своим бедственным положением, голодом и лишениями!
