– В ту пору у меня была невеста из богатой и знатной семьи. Не торопясь готовились к свадьбе, что должна была состояться в месяце, когда начинают желтеть листья. Всё было хорошо, и вдруг невеста мне заявляет, что хочет удостовериться в моей доблести! А тогда среди знатной молодёжи было заведено носить амулет из зубов упыря. Это де, придаёт силы, храбрости, и выносливости. Не надо было её слушать, да у меня и самого руки чесались. В общем, собралось нас, погодков, около трёх десятков. Наточили мечи, взяли копья, покрепче, тугие луки с длинными стрелами, и в одну из лунных ночей, никому ничего не сказав, отправились, как мы думали, на молодецкую потеху…
Он надолго замолчал, и никто не торопил его, понимая, как ему нелегко рассказывать эту историю. Несмотря на долгие годы, прошедшие с тех пор, в сердце сотника ещё жила боль, и он день за днём переступал её, заставляя себя жить.
– Зарево пожара мы заметили ещё издалека, и, нахлёстывая лошадей, торопились. Мы прискакали в какую-то мелкую деревеньку, где уже шло истребление крестьян. Они оборонялись топорами и вилами, но разве это сможет как-то сдержать быстрых и стремительных упырей? Надо было перестроиться в боевой порядок, спешиться, послать вперёд лазутчиков, чтобы не попасть в засаду, но мы были молоды, и не отличались осторожностью. Мы с ходу врубились в толпу вурдалаков, теснящих крестьян. Мы были уверены в своих силах, и как нам казалось, против нас никто не мог устоять. Более страшных и резвых тварей я никогда в жизни не видел! Они набрасывались на нас со стен горящих хижин, и каждый тёмный угол таил в себе опасность. Их было несколько десятков, хотя и десятка упырей хватило бы на нас с лихвой. Не прошло и нескольких мгновений, как от нашего отряда осталось не более двадцати человек. Когда мы поняли свою ошибку, то было уже поздно. Мы не могли переломить исход схватки. Что было дальше, я и не помню. Я только размахивал мечом, и кажется, одному упырю отрубил голову. Очнулся только утром, с содранной на голове кожей, когда подошла императорская гвардия. Из тридцати вооружённых юношей, и сотни крестьян уцелел я один. Видимо в бессознательности я пытался ползти, и смог забиться в какую-то щель, под рухнувшие брёвна дома.
– Неужели они так быстры? – Тихо спросил Аласейа.
– Да. И мне кажется, что они могут предугадывать, куда ты хочешь нанести удар. У них есть только острые клыки и когти, но ведь и этого достаточно для обычного человека.
