Он безбоязненно повернулся к незнакомцам спиной и шагнул под дождь. Он был уверен, что они не решатся ударить в спину. Разве они потеряли разум? Они видели трупы разбойников, видели его, слышали, как он звал их костру, так неужели они решат, что это изощрённая ловушка мутантов? Неужели они смогут увидеть здесь то, чего нет? О, Боги! Здесь, на юге, все так подозрительны, и за каждым словом нужно искать какой-то скрытый подтекст…
– Воин! Я пошлю с тобой своего человека, и он расскажет нам всё, что увидит!
Рутгер устало пожал плечами, и ни слова ни говоря направился ко входу в пещеру. Он промок до нитки, и теперь желал только одного: сесть к костру, и укрыться плащом, чтобы немного согреться. Что сделают путники в меховых одеждах, его уже не интересовало.
– Кто они? – Спросил Аласейа, подавая меч воеводе, и вглядываясь в стену дождя. – Люди?
– Да. Они люди, но так и не могут решиться подойти к нам. – Ответил Стальной Барс. – Не думал я, что в этих землях все такие пугливые.
– Здесь долгие годы правят ложь и лицемерие. – Болевил грустно улыбнулся, словно хотел извиниться за недоверие своих соплеменников. – Здесь клянутся кровью, чтобы завтра забыть об этом, и воткнуть в спину нож своему вчерашнему союзнику.
– Я бы не сказал этого про Микона. – Возразил царь россов. – Он всегда оставался верен своим словам.
– Я имею в виду тех, кто нами правит. Простой люд всегда держит свои клятвы, и в то же время не верит заверениям своих властителей.
– Сколько же времени может просуществовать такая власть! – Усмехнулся воевода. Всё это показалось ему странным, каким-то неестественным, лишённым какого-либо смысла. А разве в стране Лазоревых Гор не происходило то же самое? Разве можно было верить словам лордов, занятых только собственным обогащением за счёт нищающего народа?
– Опираясь на гвардию – бесконечно долго. Для этого нужно всего лишь не жалеть денег на войско, и тогда гвардейцы совершат любое преступление против собственного народа, ведь и они будут заинтересованы в том, чтобы на троне продолжал сидеть их покровитель.
