Где-то в вышине пролетела птица, разрезая сильными крыльями упругий воздух. Где-то вдалеке осыпались мелкие камушки под крохотными лапками грызуна. Чуть потрескивали валуны, остывая после не слишком тёплого дня. Издалека доносился шум листвы, и еле слышное поскрипывание вековых деревьев леса, стоящего в пяти сотнях шагов от склона горы, где расположились виги.
Вдруг, внизу, со звоном покатился шлем, сбитый чей-то неосторожной ногой, подобравшись, зарычал Кали, и темноту ночи прорезал свирепый крик Сардейла:
– К бою! Пошевеливайтесь! К нам нагрянули гости, кому мы совсем не рады! Воины! Пусть ваши мечи напьются кровью врагов!
– Смерть! – Слаженно выдохнули бойцы, и совсем недавно мирно дремавшие тени, лежащие кто где, сбились в кучу, чтобы принять на себя удар карабкающихся по осыпающемуся склону мутантов.
Выдумка Ярва, как и чутьё Кали, не подвела. Видимо, подобравшись ближе, твари совсем забыли про осторожность, и не разглядели у себя под ногами лежащие на камнях шлемы воинов. Разбойники нетерпеливы, и не могут долго сдерживать себя. Жажда убийства, крови всегда берёт верх над благоразумием, и, наверное, это будет подводить их ещё не раз.
Поняв, что внезапной атаки не получилось, твари завыли, и теперь уже было невозможно поверить, что каких-то несколько ударов сердца назад, здесь стояла мёртвая, зловещая тишина. Сейчас внизу ярились, завывали, и потрясали оружием тени, пытающиеся взобраться по осыпающемуся склону вверх. Теперь это уже не так страшно. Гораздо больше страшат последние мгновения тишины перед боем, когда осознаёшь, что скоро, всего того, что тебя окружает, может уже не быть, и чей-то плохо отточенный, ржавый клинок пробьёт кольчугу, чтобы поразить трепещущее сердце.
– Камни! Пускайте камни! – Прокричал, вскакивая, воевода, и навалившись плечом на один из заранее подкопанных больших валунов, с облегчением почувствовал, как камень, медленно перекатываясь, нехотя набирая скорость, подминая под себя всё подряд, ринулся вниз.
