На второй день после прибытия Кэнтона в Сан-Тайр, состоялся крупный рыцарский турнир. Конечно, общественность требовала, чтобы новоприбывший княжич в нем участвовал. Но тут всплыла такая маленькая досадная мелочь – Кэнтон не был рыцарем и участия принимать не мог. А когда все вспомнили, что прошедшим вечером нерыцарь был помолвлен с дочерью короля, то тут и вовсе возник такой конфуз, что даже словами не описать. Само собой, во время пира никто об этом не думал, пьяные головы были заняты более важными помыслами, но потом это все равно вкрылось. Кэнтон следил за всем этим с искренним любопытством, еле сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться, видя, как взрослые и уважаемые люди с таким серьезным и обеспокоенным видом бегают и пытаются понять и разобраться, как человек, не называемый определенным образом, может взять в жены девушку, называемую другим определенным образом, и как всю эту проблему разрешить. Конечно, в итоге все разрешилось очень просто – король перед турниром лично посвятил принца в рыцари и вновь объявил всем о помолвке Кэнтона и Анны.
А затем начался турнир. Сначала шли конные схватки, в ходе которых два всадника разгонялись и пытались выбить соперника из седла. Кэнтон, которого воинскому искусству учили маги, практически не использующие кавалерию, само собой, в седле держался весьма посредственно, поэтому он был выбит из седла в первом же заезде.
Орда зрителей с диким хохотом встретила падение новоиспеченного «рыцаря». Кэнтон, которому ударом копья отбило к чертям собачьим левое плечо, рухнув лицом прямо в грязь, стерпел такое унижение. Он воспринял его весьма стоически. Принц вообще умел держать себя в руках. Как-никак, он рос в плену. Да, к нему хорошо относились, но осознание того, что он находится на чужбине и что его в любой момент могут убить, заставляло всегда тщательно обдумывать все слова и действия, как свои, так и чужие, держать язык за зубами и контролировать свои эмоции. А занятия магией еще и приучили Кэнтона постоянно анализировать происходящее вокруг.
В общем, Кэнтон сделал для себя один единственный вывод – чтобы добиться уважения среди своих людей, нужно соответствовать образу рыцаря, а так как он не просто рыцарь, а будущий лорд, то он должен быть лучшим рыцарем. Как минимум, для этого нужно не просто уметь ездить верхом, но уметь сражаться верхом.
Во второй части турнира была устроена массовая битва рыцарей, вооруженных тупым оружием. Выбор оружия оставался на усмотрение участников. Все благородные воины выбрали либо двуручные мечи, либо щиты и одноручные мечи, топоры или палицы. А Кэнтон предпочел то оружие, которым его учили сражаться в Аториэйе – обычное копье.
Проблемы возникли сразу же – такого оружия не было в арсенале соревнования. Как оказалось, обычное копье в противовес кавалерийскому тяжелому копью с широким древком и узкой выемкой для рук считалось оружием черни, которую частенько сгоняют в ополчение во время войны. Но, когда по настоянию принца ему все-таки надыбали копье, толпа разразилась истерическим хохотом еще до того, как Кэнтон выбыл из соревнования. Впрочем, этот момент тоже не заставил себя долго ждать.
Сначала всех участников поделили на две группы. Кэнтон попытался поинтересоваться, как планируют действовать члены его группы, в ответ на что получил очередную порцию усмешек. Затем началось собственно соревнование. Два отряда рыцарей с грохотом и под ликующие крики зрителей сошлись стенка на стенку в потешном бою. Поначалу княжич держался хорошо, а потом его неожиданно долбанули в спину, и он выбыл из этого раунда.
Когда Кэнтон вышел из боя, он принялся недоуменно наблюдать за баталией со стороны, пытаясь попутно понять, что он сделал не так. Ответ вскрылся очень быстро – после определенного времени бой перешел из фазы «отряд на отряд» в фазу «каждый сам за себя». Принц попытался спросить у других рыцарей, а в чем смысл такого вот мероприятия, на что ему ответили, мол, для тренировки воинских качеств. Из этого Кэнтон сделал сразу два важных вывода. Во-первых, ему нужно учиться владеть «благородным» оружием, чтобы, опять-таки, не падать лицом в грязь перед своими будущими подданными. Но это, в общем-то, в его же интересах, ведь принцу нужно научиться в совершенстве владеть двуручным клинком, который ему подарил отец. И во-вторых, у рыцарей не в чести слаженные действия и дисциплина, поэтому ставка всегда делается на индивидуальные качества воинов. А вот это уже, откровенно говоря, полный бардак и проблема для княжества, ведь строй и боевой порядок в сражении – всему голова!
