– Во мне нашли склонность к магии, и поэтому меня учили волшебству, как и остальных колдунов. И по мере изучения магии я обнаружил, что в самом сердце Аториэйи действует зона подавления магии. Такая зона может быть связана только с каким-то очень могущественным артефактом, например, Рогом Изобилия. Чародеи же утверждали, что это делается специально для обеспечения безопасности царя, но я в это не верю. Не может такого быть, чтобы живущие чарами маги добровольно подавили магию в самом сердце своей столицы! – выложил княжич, уже предчувствуя гнев отца.
– Никому об этом не рассказывай… ни о Роге, ни о том, что ты владеешь магией, – после недолгого раздумья спокойно посоветовал Балдуин, на удивление Кэнтона, не проявив ни единого намека на злость и раздражение.
– Конечно, отец, – согласился принц, чувствуя такое облегчение, словно зажатую в невидимые тески грудь наконец-то отпустили.
Кэнтон вышел во двор замка, где днями напролет тренировались придворные рыцари. К его удивлению, обычно усердно занятые отработкой приемов и упражнениями воины все до единого отвлеклись от своих дел и столпились около входа в хозяйственные пристройки замка. Принц подошел ближе. Сначала он услышал чей-то возбужденный спор, а затем увидел и самих спорщиков. На пороге у входа стояли Дэним и трое слуг.
– Мы его видели, господин! – попеременно кричали слуги. – Он и правда существует!
– Твою мать, что ты несешь?! – Дэним к тому моменту уже явно потерял самообладание. – Какой такой бог? Вы что, пьяные на работу пришли?
– Нет, сударь, мы правда его видели! Его – нового бога! – настаивали на своем крестьяне.
– Да?! И где же? И как он выглядит? – раздраженно поинтересовался приемный княжич.
– В восточном лесу, за рекой, мы пошли нарубить дров. Тока выходим на опушку, а там он – весь белый и светлый такой, ростом, как трое вас. Ну, мы поначалу чуть в штаны не наложили, а затем, значится, он нам сказал идти помогать остальным строить его кухни, – с видом добродушного идиота объяснял один из лесорубов.
Рыцари увлеченно смотрели за всем происходящим. Кто-то был серьезен, а кто-то тихонько сдерживал смех, чтобы не прервать такое-то зрелище.
– Не понял! – в конец обалдел Дэним. – И вы уходите?!
– Э-э, нет… то есть это… да! – с максимально серьезным и решительным видом кивнул крестьянин.
– Ну, нет, братцы, так не пойдет! – усмехнулся Дэним. – Вы останетесь! По крайней мере, до того, пока не отработаете до конца сезонные повинности.
– Нет уж, барин! – оскорбились дровосеки. – Вы нашему богу не хозяин. Он сказал идти строить, вот мы и пойдем строить. А вы нам больше не указ, и ничего мы вам больше не должны! – И с этими словами тройка крестьян решила удалиться.
– Да как вы смеете?! – ошалел от такого наглого к себе обращения Дэним. – Воины, схватите их!
– Пусть идут! – остановил рыцарей Кэнтон.
– Что?! – удивился Дэним. Он, как и все остальные, заметил принца только сейчас, так как княжич не стал толкаться и пробиваться к центру, а предпочел понаблюдать за происходящим из-за спин воинов. Рыцари, уже было собравшиеся вязать по рукам и ногам заносчивых дровосеков, повиновались приказу, а крестьяне с непомерно горделивым видом проследовали мимо воинов и ушли со двора.
– Кэнтон, ты что делаешь?! – спросил Дэним, еле сдерживаясь от всплеска злости и ярости, переполнявших его. – Ты понимаешь, что эта история с новым богом с каждым днем приносит нам все больше и больше проблем? Если раньше из княжества уходили нищие и бедняки, от которых толку не особо много было, то теперь нас стали покидать крестьяне и слуги, у которых есть неплохое хозяйство, работа, дом. Мы оброков все меньше и меньше получаем, а барщину выполнять становится некому. А ты позволяешь при этом трем здоровенным рабочим просто так уйти?!
– Успокойся, брат, я понимаю, что это очень важный вопрос, но, если мы будем каждого, кто хочет уйти в паломничество, бросать в темницу, мы только настроим людей против себя. Тогда от нас побегут даже те, кому плевать на нового бога, – попытался успокоить своего названого брата Кэнтон. И, да, он впервые назвал его братом. Ему этого не хотелось, но после того, что рассказал отец, Кэнтон решил, что нужно хоть как-то начинать налаживать дружеские отношения, а там, глядишь, и антипатия пройдет.
– И что ты предлагаешь? Просто сидеть сложа руки и смотреть, пока вся крепость не опустеет?! – не унимался Дэним. Он не был рыцарем, так как не являлся родным сыном лорда, а потому он не выполнял никаких поручений, связанных с военной сферой, а в основном занимался управлением замковым хозяйством, иногда подключаясь к политическим и дипломатическим делам Балдуина. Поэтому неудивительно, что управляющий всем хозяйством Сан-Тайра так бесился от очередной потери работников и налогоплательщиков, ведь выполнять свои обязанности в таких условиях ему точно становится все сложнее и сложнее.
