– Но, если бы мы сделали это втайне, это было бы изменой, – кивнул Кэнтон. Он, кажется, начинал понимать. Письмо королю было отправлено только после того, как все было согласовано, в качестве дипломатической формальности. Но Карл решил все переиграть по-своему.
– Совершенно верно, а иначе это привлекло бы на сторону короля в нарастающем противостоянии очень много лордов, что было нежелательно, – подтвердил отец. – В письме королю должно было быть уведомление о том, что царь Артабазан, видя любовь между своей дочерью и тобой, надеясь на укрепление дружеских взаимоотношений между двумя народами, просит его величество благословить династический брак своего вассала принца Кэнтона и принцессы Итис. Ты ведь знаешь, что у магов женятся и выходят замуж по собственному желанию. Поэтому твой роман с Итис оказался как-никак кстати. Это я в ходе переговоров узнал, – сразу же пояснил Балдуин, поймав на себе пристальный взгляд Кэнтона. – И это нам теперь нужно использовать для расторжения помолвки принца Гатарда и Итис.
– Каким образом? – поинтересовался принц. Он, конечно, предполагал, каким будет ответ, но все-таки предпочел бы услышать его из уст более опытного и хорошо владеющего информацией политика.
– Таким, что решение короля нарушает обычаи колдунов и оскорбляет их царя и его семью, – пояснил Балдуин. – Мы возобновим уже налаженный процесс тайных переговоров. Отправим Дэнима с посланием к магам…
– Отец, только не его! – запротестовал принц.
– Кэнтон, мы с тобой, кажется, этот вопрос уже обсуждали. И этот вопрос закрыт, – отец тихо, но настойчиво, попытался пресечь грядущую волну протеста со стороны сына. – Более того, Дэним уже был моим основным переговорщиком, когда мы пытались высвободить тебя, так что ты зря к нему так плохо относишься. Он очень многое для тебя сделал и очень хотел, чтобы ты вернулся. И сейчас он тоже нас не подведет. Более того, он один из немногих, кто не подведет нас в таком деликатном деле, – добавил Балдуин после небольшого раздумья. Кэнтон, откровенно говоря, такого поворота событий не ожидал, а потому был вынужден закрыть рот, едва приготовившись произнести очередную речь о том, почему он не доверяет этому выскочке.
Господа замолчали, и Кэнтон ушел с головой в собственные мысли. Его тайная мечта жениться на Итис может воплотиться в жизнь, и это стоит того, чтобы рискнуть и пойти на возможный конфликт с королем. По крайней мере, ему так казалось.
Принц, обдумывая услышанное, внимательно следил за тренировкой рыцарей. Воины тренировались только поодиночке либо парами. Никаких признаков строевой подготовки и отработки совместных действий и маневров княжич не замечал.
Маги учили Кэнтона и воинскому искусству в том числе, начиная с обучения владению оружием и строевой подготовкой и заканчивая тактикой и стратегией ведения сражений и войн. Чародеи, чьей основной силой была фаланга боевых магов, всегда делали ставку на слаженные действия солдат в едином строю и взаимодействие отрядов и соединений. И это, надо сказать, приносило свои плоды, по крайней мере, если судить по тем урокам истории, которые давали принцу волшебники. Поэтому Кэнтону казалось очень странным то, что за все время, что он наблюдает за тренировкой рыцарей, никто не отрабатывал никаких совместных действий. Неужели рыцари вообще не готовятся сражаться в едином строю? Это, надо сказать, еще больше удручило принца.
– Скажи мне, у магов и правда есть Рог Изобилия? – разорвал подзатянувшееся молчание отец, неожиданно сменив тему.
Этот вопрос, наверное, один из самых надоедливых. Люди верили, что чародеи обладают легендарным и невероятно могучим артефактом, из которого в неограниченном количестве сыплются серебро, золото и драгоценные камни. Кэнтона, наверное, об этом уже спросили все, кто только мог. Сначала спрашивали, каково было жить среди магов, а потом сразу же интересовались про Рог Изобилия. И это начинало порядком раздражать принца.
В общем-то, Кэнтона и самого раньше интересовал этот вопрос, ведь эти слухи пошли намного раньше, чем княжич попал в плен. Ему тоже было интересно, правду ли говорят сказки. Но на все вопросы маги отвечали, мол, это вымысел. Вот только был один нюанс, который потом, по мере изучения колдовских искусств, стал смущать любознательного принца – в самом сердце Аториэйи существовала зона, где не действовала магия!
– Я не знаю, отец, – пожал плечами Кэнтон. – Чародеи это отрицают, но… – принц осекся. Он знал, что алерийцы очень не любят магов, так как считают, что чары – это дар свыше, который ниспосылают боги, а именно бог солнца – своим верным служителям в лице жрецов. Само собой, при таких-то взглядах алерийцы считали неверующих магов Аториэйи еретиками. А поэтому, возможно, не стоило говорить дальше…
– Но что? – заинтересовался отец, окинув сына таким пристальным взглядом, что, казалось, он может прочитать ответ по глазам принца.
«Эх, была не была!» – подумал Кэнтон.
