В результате осуществления реформ Дария I арамейский язык стал официальным языком администрации во всех сатрапиях государства. Документы на нем рассылались из Суз в разные концы империи, где писцы переводили их на родной язык наместников областей. Кроме того, в различных странах для составления официальных государственных и частноправовых документов писцы прибегали и к местным языкам. Например, в Египте наряду с арамейским языком писцы пользовались и позднеегипетским, а в Иране наряду с арамейским административное делопроизводство велось также на эламском. Наиболее важные должности в административной и военной сферах были сосредоточены в руках персов и мидийцев, хотя основной контингент административной структуры составляли представители покоренных народов.
Дарий провел также реформу системы государственных податей. Все области обязаны были платить строго зафиксированные для них налоги деньгами (а именно серебром) и натуральными продуктами. Величина этих податей установливалась на основе площади обрабатываемых земель и их плодородия. Сами персы как господствующий народ освобождались от денежных налогов, но обязывались выполнять натуральные повинности. Общая сумма ежегодных денежных податей составляла около 7740 вавилонских талантов (232 т) серебра.
При Дарии была проведена также денежная реформа и установлена единая для всей империи монетная единица — золотой «дарик» весом 8,4 г. Чеканка золотой монеты являлась привилегией персидского царя. Обычным средством торгового обмена служил серебряный сикль в 5,6 г, равный по своей стоимости 1/20 дарика. Однако за исключением экономически развитых областей Малой Азии в качестве денег обычно употреблялось нечеканное серебро в слитках.
Основной опорой государства Ахеменидов служила армия, ядро которой составляли персы, мидийцы, эламиты и ираноязычные племена Средней Азии. Костяком армии являлись 10 тыс. «бессмертных» воинов, первая тысяча которых комплектовалась исключительно из представителей персидской знати и являлась личной охраной царя. В завоеванных странах размещались воинские гарнизоны для предотвращения мятежей. Во время важнейших военных походов все народы Персидской державы обязаны были выделять определенные воинские контингенты. Лица, которые постоянно несли военную повинность, получали за это земельные наделы, коллективно обрабатывали их, отбывали воинскую службу и платили государству определенную денежную и натуральную подать. Такие наделы назывались «наделами лука, лошади, колесницы» и прочее, ибо их владельцы обязывались нести военную повинность в качестве лучников, всадников и колесничих.
В Персидской державе были созданы все необходимые условия для расцвета международной торговли: существовали удобные морские порты, караванные пути были безопасны, простирались на сотни километров и содержались в образцовом порядке. Один такой путь начинался в Лидии и, пересекая Малую Азии, продолжался до Вавилона. Другая дорога соединяла этот город с Экбатанами и продолжалась далее до Бактрии и индийских границ. Развитию международной торговли способствовали также оживленные контакты между различными частями империи.
Была налажена регулярная почтовая служба для государственных надобностей. Из имперской столицы в Сузах гонцы-всадники рассылались во все концы державы. На магистральных трактах устанавливались охраняемые государством станции. Например, на дороге от Сард до Суз (протяженностью около 2470 км) находилось 111 таких стоянок, снабженных жилыми помещениями и продуктами питания. Эту дорогу можно было проехать за семь суток, меняя лошадей на каждой из остановок. О таких связях сохранилась обильная информация в эламских текстах VI в. до н. э., которые найдены в государственных архивах в Персеполе (одной из царских резиденций). Среди этих документов содержатся письма официального характера, донесения царю от чиновников высокого ранга и т. д. Письма частных лиц посылались либо со служившими у них агентами, либо же с оказией. Особенно много частной корреспонденции сохранилось из Месопотамии, в том числе письма с подробностями о семейной жизни. Например, сестра пишет своему брату: «Привет брату моему. Будешь ли ты хорошо обращаться с моим детьми, когда я умру? Выкупишь ли ты их из долговой кабалы, если они попадут туда? При моей жизни ты был жесток со мною. Подними голову и скажи правду, глядя на солнце: не растила ли я тебя, как если бы ты был моим собственным сыном?… Пусть это письмо смягчит твое сердце, и боги сделают его милосердным». Другой человек спрашивает свою сестру: «Почему нет никаких известий от тебя? Мое сердце радуется, узнав, что ты беременна». Эти и другие подобные им письма дают некоторое представление о семейных и даже интимных отношениях в те отдаленные времена.
