Результатом всех этих явлений стало проникновение в общественное сознание чисто рациональных принципов. По мнению некоторых исследователей, целесообразная организация полиса повлияла и на представления греков о космосе. Постепенно создавалась картина разумно организованного универсума, где каждый элемент занимает свое подобающее место, от божества до последней песчинки. Этот мир управляется всеобщим законом (
В этом мире человек занимает центральное место, но не в том смысле, что он — венец творения, а в том, что он равно удален от обеих крайностей универсума. Слова виднейшего софиста Протагора: «человек есть мера всех вещей» — в известной мере отражают это положение человека. Для самого Протагора человек — это не только биологическое существо, но и член гражданского коллектива, органический центральный элемент полисного «микрокосма». Но вместе с тем, этот принцип содержал в себе возможности для привнесения в этику известного скептицизма и даже противопоставления личности коллективу.
Конечно, рациональное начало в системе мировоззрения сложно взаимодействовало с традиционными мифологическими представлениями, из чего проистекало множество коллизий, что делало интеллектуальную жизнь греков столь яркой и многообразной. В это время впервые появляются сомнения в справедливости обычных представлений о божествах, которые каждый грек получал благодаря Гомеру и Гесиоду, поэмы которых составляли основу школьного образования. Такие представления становятся объектом насмешек, в частности в комедии. Геракл в ней нередко предстает хвастуном и обжорой, Гермес — как вор и мошенник, Зевс боится, что люди перестанут приносить жертвы богам и те умрут от голода и т. д. Но усматривать в этих насмешках признаки нарождающегося атеистического мировоззрения, как это иногда утверждается, было бы неправильно. В них можно и нужно видеть только критику тех представлений о божестве, которые возникли еще в глубокой древности и дожили до данного времени. Сама идея божества не отвергалась, и шли поиски нового религиозного идеала.
Вполне вероятно, что эту потребность в какой-то степени удовлетворяли мистериальные культы, самый известный и популярный среди которых — элевсинский культ Деметры и Персефоны. Родившийся и развившийся как типичный земледельческий, он в классическую эпоху приобрел новые черты. Посвященным следовало хранить в тайне те детали учения, которые им открывались во время мистерий, поэтому мы плохо осведомлены о них, но, кажется, ядро доктрины составляли концепция моральной чистоты и идея посмертного воздаяния.
Традиционная религиозность продолжала господствовать. Свидетельством ее сохранения, помимо сведений письменной традиции, является широкое храмовое зодчество, характерное для классической эпохи. Высококвалифицированных архитекторов и первоклассных строителей не хватало, и города соперничали, стараясь перехватить их у соседей для возведения своих храмов.
Помимо больших храмов в Греции насчитывалось огромное количество небольших святилищ. В Аттике, например, каждая фила и каждый дем имели свой культовый центр, где в определенные дни справлялись празднества данного коллектива, приносились жертвы богам и героям, особо здесь почитавшимся. Кроме того, продолжали существовать маленькие непритязательные святилища, возникшие много сотен лет тому назад. Священными могли считаться также пещеры, вершины гор и т. п. Здесь жители по-прежнему поклонялись нимфам, дриадам или местным героям, как это делали их предки.
Такое сочетание бытования традиционного и поисков нового характерно не только для религиозных представлений, но и для других сфер жизни. В градостроительстве, например, родились идеи рациональной организации городского пространства, создателем которых был Гипподам, но огромное большинство полисов сохраняли традиционную структуру с беспорядочной, унаследованной от далекого прошлого застройкой, узкими кривыми улочками, отсутствием элементарной санитарии. Принципы Гипподама нашли тогда свое практическое воплощение только в немногих городах. Характерно, что самым ярким примером перестройки по новым принципам уже ранее существовавшей городской агломерации явился афинский порт Пирей, наиболее наглядное воплощение новой экономической реальности Греции.
Зримые противоречия, хотя и другого типа, видны в архитектуре Эллады. Жилые дома, как правило, очень простые и непритязательные. Они замкнуты, с одним входом и внутренним двориком. Некоторые элементы роскоши только начали проникать в быт и вызывали всеобщее осуждение или зависть. Вместе с тем здания общественного назначения, в первую очередь храмы, отличались масштабами и великолепием.
