Каждая последующая эпоха обращалась к «своей» античности, выбирая из античного наследия то, что соответствовало ее собственным культурноисторическим потенциям. Ограниченные «малые», кажущиеся почти случайными «ренессансы» средневековья (остготский, каролингский, оттоновский и т. п.), господство аристотелизма — своеобразные пики адаптации античного наследия в средние века. Грандиозен замысел великого Ренессанса, дерзнувшего заявить не только о своей прямой связи с античностью, но полагать античность реалией своей креативности и культурной жизни.
Во времена Просвещения началось научное изучение античного наследия, прежде всего античного искусства, в котором виделся классический, непревзойденный образец прекрасного. На вторую половину XVII — начало XIX в. приходится расцвет классицизма в искусстве и литературе. Подражание античному становится мощным стимулом обновления архитектурных форм, совершенствования интерьеров, даже переворот в женской моде в конце XVIII века происходит под знаком возвращения к античным образцам. Литература XVIII — первой половины XIX в. насыщена античными образами, идеями и символами. С античными героями отождествляют себя деятели Великой Французской революции и российские декабристы. Воистину древние воздвигли себе «нерукотворный памятник» в самом нетленном и прекрасном материале — в душах людей с вечно живущей в них жаждой прекрасного и высокого. В середине XIX в. обращение к античности в искусстве и литературе скорее носит характер эталонной соотнесенности, но в начале XX в. в европейской культуре и, в частности, в культуре русского «серебряного века» проявляются искания глубинных интуиций античного духа и его неординарных воплощений. В современном глобализирующемся мире заново переосмысляется прежде всего политическое и правовое наследие античности, зарождение в нем индивидуалистических и состязательных начал, что несомненно свидетельствует о реальном взаимодействии античного наследия и современности.
История древнего мира сегодня не осталась лишь предметом научных исследований, она имеет выходы на разные уровни сознания и культуры современного мира, являясь фундаментальным основанием его единства.
Хронология дописьменной истории основана на радиокарбонных датах (по С-14) и относительной археологической хронологии (т. е. последовательности и примерно определяемой продолжительности археологических слоев). Абсолютная хронология III тысячелетия до н. э. имеет точность ок. +/- 50 лет и отражает прежде всего относительную хронологию правлений, известных по царским спискам; даты конца III — первой половины II тысячелетия до н. э. имеют точность ок. +/- 20 лет, второй половины II тысячелетия — ок. +/- 10 лет; только в I тысячелетии и для старовавилонского периода даты определяются практически точно.
Точно известна хронология большинства событий лишь с 763 г. до н. э. — даты солнечного затмения в Ассирии, которое определено астрономически и имеет точное место в относительной хронологии новоассирийских правлений, которые, в свою очередь, входят в непрерывный счет лет с VIII в. до н. э. до настоящего времени. Начальная стадия этого счета лет зафиксирована так называемым «Набонасаровым каноном», в котором месопотамские и египетские астрономы и хронографы эллинистической эпохи зафиксировали непрерывный ряд лет с момента воцарения вавилонского царя VIII в. до н. э. Набонасара, оговаривая в этом ряду моменты воцарения последующих вавилоно-ассирийских, персидских и ряда эллинистических правителей.
Главную опору ближневосточной, а также эгейской хронологии III — начала I тысячелетия до н. э. образует хронология Древнего Египта. В частности, средневавилонская и хеттская хронологии определяются в значительной степени синхронизмами с египетскими правлениями. В зависимости от того, какую из двух возможных моделей хронологии Нового царства в Египте мы выберем — «короткую» или «среднюю» (см. о них ниже, с. 764), расходящиеся примерно на 10–15 лет для разных этапов второй половины II тысячелетия до н. э., соответствующим образом (но не более) придется сдвигать и датировки многих переднеазиатских правлений и событий, связанных с Египтом синхронизмами. Это возможное расхождение касается только дат Позднебронзового века.
Египтяне вели летоисчисление по годам правлений царей, что дает «относительную хронологию» (неполную и не вполне точную). Ее главные источники: так называемые «царские списки», Туринский царский канон (иератический папирус XIII в. до н. э., наполовину утрачен) и труд Манефона (III в. до н. э.). Первые дают последовательность правлений, два последних — также их длительность.
