— Я устал, — Предводитель Вейра допил вино, нахмурился и потер ладонью лоб. — Я полночи дожидался Капайма. Он сказал, что инкубационный период составляет от двух до четырех дней. Он велел мне выяснить, кто где был в последние дни, и настоятельно советовал не собираться в кучу. Но у Вейра есть свои обязанности. Мне надо поспать. Раз уж ты встала, оповести о карантине остальных. Только не надо рассказывать лишнего, — он пристально поглядел на Мориту. — Мне бы не хотелось, чтобы люди ударились в панику.
— Борьба с эпидемией — тяжелое дело... куда серьезней, чем успокаивать всадника, дракон которого повредил крыло.
— Найди Берчара. Я должен знать, чем болен К’лон.
Сам он ничего сказать не может, а Берчар куда-то пропал. — Ш’гал явно не одобрял такого поведения целителя.
— Я поговорю с ним, — сказала Морита, ничуть не сомневаясь, что найдет лекаря в вейре зеленого всадника по имени С’гор.
— И предупредишь Вейр? — шатаясь от усталости и выпитого на пустой желудок вина, Ш’гал поднялся на ноги. Пусть ни одна живая душа не высунет носа наружу... и к нам никого не пускать! Позаботься, чтобы дежурный всадник передал мой приказ сменщику.
— Не слишком ли поздно кричать «Нити!», когда они уже зарылись в землю, — с горечью произнесла Морита. — Надо было отменить все Встречи.
— Вчера никто еще не представлял, насколько серьезно положение.
Поплотнее завернувшись в теплый плащ, Ш’гал вышел из вейра. Морита глядела ему вслед, мучаясь тьмой невысказанных вопросов. Почему в самом деле не отменили Встречи? Подумать только, сколько людей пришло в Руат! И всадники из всех Вейров! Многие еще перелетали из Руата в Исту и обратно! Что там ей говорил С’перен? Болезнь в Айгене, Керуне и Телгаре? Но он ничего не говорил об эпидемии... И о смертях! А тот скакун Вандера? Алессан вроде упоминал о новом бегуне, привезенном Ваидеру из Керуна? Вспомнив огромные толпы зрителей на скачках, Морита даже застонала. Как много людей! И этот умерший скакун! Скольких он успел заразить в миг своей смерти, когда вокруг него собрались обеспокоенные наездники, конюхи и просто любопытные. Ей нельзя было вмешиваться! Это не ее дело!
«Ты расстроена, — прозвучал в голове бесплотный голос Орлиты. — Разве стоит расстраиваться из-за скакуна?»
Морита обняла свою королеву, прижалась к ней, чувствуя, как раздражение и страх постепенно сменяются спокойной решимостью.
— Дело не в скакуне, любовь моя, — пояснила она королеве. — Мы столкнулись с неведомой болезнью. И очень опасной. Ты случайно не знаешь, где Берчар?
«У С’гора, спит. Еще очень рано. И сегодня, между прочим, туман».
— А вчера был такой хороший день! — воскликнула
Морита, вспоминая крепкие руки Алессана, что поддерживали ее в танце, его зеленоватые глаза, в которых горел вызов.
«Ты хорошо повеселилась», — с удовлетворением отметила Орлита.
— Да, — согласилась всадница, — неплохо.
«Ничто не может изменить вчерашний вечер, — философски отозвалась королева. — А теперь тебе надо решать проблемы сегодняшнего утра».
Этот образчик драконьей логики вызвал у Мориты улыбку. Между тем, ее золотая продолжала:
«Раз уж ты встала, поговори с Лери».
— Да, возможно, Лери слышала об эпидемии, похожей на эту. Во всяком случае, она посоветует, как сообщить о случившемся Вейру — да еще накануне Падения.
Ее плащ унес Ш’гал, и Морита, продрогнув, натянула толстую летную тунику. Насчет погоды Орлита, как всегда, не ошиблась. Завтра с неба посыплются Нити — есть туман или нет, им все равно. Морита надеялась от всей души, что туман, окутавший ее со всех сторон, скоро разойдется. Если ветер не развеет его, опасности, поджидавшие людей, возрастут. Драконы-то могут видеть сквозь туман, а вот их всадники...
— Орлита, передай стражу у Звездных Камней, что сегодня Форт закрыт для всех — и для всадников из других Вейров тоже. Еще скажи, что никто не должен покидать чаши. Это приказ. И пусть часовой объявит его тому, кто следующим заступит на дежурство.
«Да никому в голову не придет прилететь в Вейр в такой туман, — ворчливо заметила Орлита. — Особенно на следующий день после двух Встреч!»
— Орлита!
«Я передала твой приказ. Балгету слишком хочется спать, и он даже не спросил, с чего это вдруг такие строгости...»
— Добрый день, Холта, — вежливо поздоровалась Морита, входя в покои старой Госпожи Вейра.
Холта слегка повернула голову, отвечая на приветствие, а затем, закрыв глаза, вновь положила ее на сложенные передние лапы. Престарелая королева от возраста стала почти бронзовой.
