— Ну знаешь! Одно дело путешествовать далеко ради самого путешествия. Другое дело, совместить нужное с приятным. Эх, жаль я не брал с собой препараты. — Плутон с грустью посмотрел на солёный кусок мяса.
— Ещё и препараты нести? Ну не-е-т. И так тяжело. Ладно, летим, сегодня я хочу долететь до реки Хват. — Альбертли закрутил фляжку, закинул её в сумку и отряхнул руки.
— Только лети пониже и помедленнее, я хочу посмотреть как изменится скорость поступления жидкой магии. — Сказал зверомаг, взбираясь ему на спину.
И маги вновь полетели над дорогой. Альбертли ещё сильно боялся высоты, ноги дрожали и подкашивались. Но постепенно он привыкал к ней, вместе с тем росла уверенность в артефактной обуви. Но к деревянной подошве, твёрдой даже сквозь стельки, привыкнуть было невозможно!
К вечеру, издалека стала видна голубая полоска реки, деревья стали гуще и ярче. Вскоре стал виден и мост через реку. Альбертли стал снижаться чтобы сесть возле реки.
Река была широкой, а мост через неё — древним. Сложенный из блоков идеально отёсанного гранита и защищённый рунами, он больше шести тысяч лет верой и правдой служил всем без исключения.
Плутон спрыгнул с плеча и стал потягиваться. А Альбертли подошёл к мосту и трепетно погладил перила. Почему такая любовь к каменной конструкции? Ехимстиф Саронский, вместе со своими сыновьями и женой, прокладывали дороги и мосты по всему Полактосу. Ещё до конца первой эры, он объездил весь мир и проложил большинство известных сейчас дорог и построил множество мостов. Каждый мост был уникален. Ехимстиф вкладывал в них частицу истории своего рода, гравировал герб и сценки.
Мимо пронеслась очередная грузовая телега, по мосту не прошла даже вибрация. Какие чары были вложены в него? Учитывая что русло реки переменчиво, а мост всегда оставался на месте?
Вот, очередная гравюра: Высокий, бородатый мужчина, с фонарём в одной руке и сложивший магическую комбинацию другой рукой, раскидывает в разные стороны стаю волков. Слева и справа от него стоят молодые парни, один колдует двумя руками, другой сжимает в одной руке меч. Позади стоит несколько больших кибиток. На одной из них, женщина прижимает к груди младенца завёрнутого в ткань со звёздами, а чарами из другой руки, скидывает громадного волка с борта кибитки. “Засада у серебрянного обрыва, 294 г”
Маг запрыгнул на каменный парапет моста и сел на него. Сверху плиты тоже были гравированы подобным образом и на каждой гранитной плите своя история. Тысячи историй!
Плутон подошёл к своему другу и хотел высказать нечто едкое, но посмотрев на своего друга, только открыл рот и закрыл его обратно. Сейчас было не время.
“
И с подобным сюжетом ещё сотни и сотни гравюр. Все гравюры рассказывали о мрачном прошлом, свидетелями и или участниками которых был предок Альбертли. Многие из них не имели ни дат, ни названий. Но это не требовалось. Они были не похожи на фантастический сюжет. Ехимстиф и его сыновья не обладали богатой фантазией, это исходило из их книг. А значит что на этих гравюрах была изображена правда или часть правды.
Помимо прочего, если посмотреть на гравюры магическим зрением, можно захватить часть воспоминаний, они были вложены в камень в виде рун. Эти воспоминания записывали очень мало, один фрагмент эмоций и чувств. Посмотрев магическим зрением, Альбертли коснулся одного из воспоминаний.
