Только бы не сорвалась моя добыча, только бы выдержали древние крючки и леска, только бы не зацепились за утопшую корягу! Вот уже на мелководье у самого берега хорошо видно и саму рыбу, так похожую на небольшого сома, но с тремя острыми шипами по бокам за головой и на спине. Это касатка. Очень вкусная рыбка, особенно в ухе. Она без чешуи и мелких противных костей, но очень опасны ее шипы. Даже небольшие порезы больше месяца заживают.
Вытаскиваю касатку на берег, левой рукой хватаю снизу под брюшко, прижимаю крепко пальцами все три шипа и кое-как извлекаю крючок. Под жабры продеваю прочный шнур и забрасываю добычу в воду. Второй конец кукана накидываю на высокий колышек. Вода в реке холодная, поэтому сохранит мою рыбу свеженькой.
Обновляю червей на крючках, но не успеваю сделать заброс. Мощный рывок выдергивает прутик с колокольчиком на второй донке. Еле успеваю подхватить фанерку с леской и тяну на себя. Не тут-то было! Чувствую, что вот-вот лопнет леска. Сбрасываю понемногу петли с фанерки, но держу в натяжку донку.
Тут кто кого обхитрит. Рывки следуют один за другим, но быстро слабеют. Это хорошо. Начинаю потихоньку подтягивать, а сам гадаю, что за рыбина попалась. Крупная, сильная и такая слабохарактерная. Через пару минут увесистый серебристый сиг на берегу у моих ног. Вот это удача! Всё! Конец рыбалке!
Теперь бегом домой! Даже на кукане в холодной воде через два часа сиг превратится в кисель. Зато на кружочках картошки в духовке превратится в несказанное чудо, тающее во рту.
Самопал.
Самое чудесное занятие в жизни семилетнего пацана – убежать на речку с утренней зарёй до самых сумерек. Да вот беда – по дороге нашу дружную небольшую компанию стали встречать толпой пацаны постарше и посильнее. Пару раз поколотили нас изрядно. Жаловаться нашим старшим братьям не хотелось. Надо было самим отстоять своё право гулять там, где захотим.
Три дня я провёл не на золотом песочке, а в полутёмном сарае. Там я пилил, строгал, сверлил, пока не смастерил семиствольный пистолет: семь стальных трубочек, закреплённых одна над другой на ложе, любовно вырезанном из ясеневого бруска. В каждой трубочке сбоку имелась маленькая дырочка, через которую поджигались спрессованные головки от спичек. Порох был нам не по карману. Из свинцовых грузил наделал картечин и снарядил ими свой самопал. Самодельный фитиль я примотал сбоку тонкой медной проволокой. Не пистолет получился, а бомбомёт!
Вечером, завершив работу, я показал своё творение друзьям. Тут же сговорились идти на речку следующим утром. Теперь нам была не страшна никакая толпа обидчиков. Естественно, утром нас уже поджидали враги.
Мы пошли напролом. Шагов за 20 я вытащил из-за пазухи грозное оружие и приставил к фитилю спичечный коробок. Чужие пацаны, не ожидавшие такого поворота, расступились, а мы гордо зашагали на свою речку. Полдня наслаждались победой. Потом решили испытать наше оружие. Выбрали дерево потолще, отсчитали 10 больших шагов, прочертили на песке линию. Я прицелился и чиркнул коробком. Вспыхнул фитиль. Друзья заткнули уши, ожидая оглушительных выстрелов. Раздалось только противное шипение. Из стволов по одной выкатились и упали на землю мои картечины. Полный провал!
Ох, и накостыляли бы нам пацаны с Подгорной улицы, если бы пришлось применить моё изобретение в бою. С тех пор я всегда заранее досконально проверяю свои и чужие творения науки и техники, а не только мамкины пирожки да отцовский ремень.
Гималайский медведь.
Было это на исходе зимы 1960 года. Снег в огороде потемнел, и кое-где уже видны были проталины. Но ночи ещё стояли морозные. Приходилось топить печку и утром, и вечером. Дров под навесом оставалось совсем мало. Отец сходил на лесозавод и выписал за тридцать рублей машину обрезков, остающихся после распила брёвен на доски. Такие дрова развозили по ночам на разбитом самосвале с большим кузовом и с нарощенными в высоту бортами. Водитель даже не будил хозяев, а просто вываливал огромную кучу по указанному адресу прямо на улице рядом с калиткой или высыпал во двор, если ворота были открыты.
Наши ворота отец с вечера оставил распахнутыми. Утром весь двор был завален палками, отбракованными досками и брёвнами. Попались даже два огромных кедровых бревна, которые не смогли пропустить через пилораму. Это было большой удачей. Из них получались полноценные крупные поленья, которые горели долго и жарко. А тонкие палки легко рубились топором, но тепла давали мало.
Мама Мария, обрадованная таким подарком, не стала будить нас, а сама спозаранку отправилась по воду к колодцу на Подгорной улице с коромыслом и двумя оцинкованными ведрами, по 12 литров каждое. Идти до колодца надо минут 15. А вот обратно в гору с полными вёдрами выходит поболее, да и тяжело очень.
Обычно мы с братом привозили воду вечером на санках с бочкой. Но в этот раз мы прогуляли допоздна и про воду забыли. А вода в первую очередь нужна была для коровы, нашей кормилицы. Не будет воды, не будет и молока…
