Взял ножовку по металлу, залез в нишу шасси и в полутьме кое-как отпилил кусок трубки. Вышел на светлое место, глянул на свою добычу и глазам не поверил – трубка внутри туго забита какой-то гадостью.
Оказалось, что это плотный рулон стеклоткани, забитый чьей-то "заботливой" рукой вовнутрь.
На следующий день вместе с инженером-конструктором я был уже в Москве на головной фирме в кабинете Заместителя Главного Конструктора.
– Как же эта машина №18 летала с такой подлой закладкой? – горько вздохнул седовласый маэстро чертёжной доски. – Работают недоброжелатели, работают, а вы, ребята, глаза востро держите, чтобы не повторилось такое безобразие.
Посвящается лётчику-космонавту Юрию Шефферу.
Наша дружная и сплочённая группа инженеров- испытателей продолжала отработку аппаратуры на базовом аэродроме заказчика в знойных степях юга России. Полёты выполнялись на новом летательном аппарате, вызывавшем всеобщий интерес из-за необычного своего вида.
Испытания срывались по причине нехватки пилотов, которые были задействованы в работе по другим темам. С каждым днём настроение падало всё сильнее. Унылую мою прогулку от столовой до ангара прервала неожиданная встреча. Мощная фигура, волевое лицо. Да это же сам Юрий Шеффер! Из "Бурановской группы" Игоря Волка.
– Ты откуда и куда?
– Домой спешу. Заскочил на любимые арбузы посмотреть…
– Да загрузим мы тебя спелыми-спелыми степными арбузами под завязку! Только слетай в левом кресле, выручи нас. По рукам? Тогда я к соседям на стоянку за штурманом и вторым пилотом. А ты на 5-ю стоянку, приеду и покажу, что и как.
В темпе утрясли небольшую задержку по плановой таблице полётов. Краткий инструктаж в кабине, ещё раз проверил на месте ли парашюты, включил оборудование и начал раскрутку моих гироскопов, проверил комплекс, всё в норме, даю добро на запуск двигателей. Поехали!
Плавный взлёт, энергичный разворот над Волгой и курс прямо на восток. И тут неприятность! Отключился навигационный комплекс.
– Что за беда?
Бегом в кабину, наваливаюсь на Юру и включаю красный тумблер, расположенный у него под левой рукой на стенке кабины.
– Какой дурак его поставил мне под самый локоть?
– Ну, не я, – отвечаю…
А сам смотрю на оживающие индикаторы.
– Цель докладывает готовность к работе, а мне что говорить?
– Докладывай готовность, успеем выйти на режим.
Вскоре слышу в шлемофонах заветные слова:
– Цель наблюдаю.
Наша взяла!
Подпрыгиваю в кресле, насколько позволяют ремни.
– И я наблюдаю цель, – раздается в эфире через некоторое время знакомый голос.
Расходимся на встречных курсах. Теперь можно вздохнуть полной грудью, поглазеть в иллюминатор. Вот это сюрприз! В трёх метрах от нашего крыла завис серо-голубой красавец истребитель СУ-27.
Пилот в кабине машет рукой и показывает вперёд и вниз. Стремительный рывок, и "Сухой" исчезает вдали, накручивая серию нисходящих "бочек". Узнаю почерк Сергея Мельникова. Через час он ждёт нас на стоянке.
– Показывайте, какое чудо сотворила наша наука.
– Давай на моё место. – говорю, а затем показываю весь полёт в картинках на разноцветном экране.
– Ух, ты, крали-вали! Красиво живёте!
– А кто и арбузы, и приличную фляжку обещал? – загремел за нашими спинами довольный Шеффер…
P. S. Вот так Страна Советов ковала щит и меч в далёкие 80-е годы прошлого века.
Утро началось с небольшой суматохи. Аэродромные службы нашего южного полигона получили приказ подготовиться к приёму самого большого в мире транспортного самолёта АН-225 "Мрия".
Срочно стали выдергивать из земли столбики посадочных огней вдоль всей взлётной полосы и главной рулёжной дорожки. Тягачи принялись убирать со своих стоянок все самолёты, которые могли помешать движению гиганта.
Пришлось даже вызвать подъёмный кран и убрать подальше два бытовых вагончика на нашей площадке предполётной подготовки самолётов. В целях безопасности руководство отменило все полёты на этот день.
Когда суета закончилась, мы отправились на свою стоянку, чтобы там наблюдать за посадкой шедевра авиационной мысли страны Советов. И оно того стоило.
Огромная белая птица появилась на фоне голубого неба точно в назначенное время. Пилоты мастерски вывели самолёт на самое начало ВПП (Взлётно-посадочная полоса). Идеальное касание многочисленных колёс о бетонные плиты, и вот уже невиданная махина аккуратно катится мимо нас. Кончики длинных консолей крыла едва не касаются травы, растущей по сторонам посадочной полосы.
У меня сложилось впечатление, что бетонные плиты ВПП просели под неимоверной тяжестью гиганта. Вес пустого самолёта АН-225 составляет около 250 тонн. Это вес трёх железнодорожных вагонов с углём. Этот летающий грузовик может перевозить до 250 тонн различных грузов. Аппетит у него не слабый. В топливных баках помещается до 300 тонн керосина.
Если представить гирлянду из керосиновых ламп, в которые добрый авиатехник перельёт керосин из самолётных баков, то получится светящаяся дорожка почти до самой Луны.
