Амбра тяжело вздыхает, ведь думает она не о разрушенном замке, а об Эдере, и не сомневается, что тот приживётся где угодно, как могучее дерево или что-то такое. По правде, она не ожидала подобного поворота, ведь привыкла, что он всегда рядом — ну, хотя бы на одном материке. Раньше Амбре требовалась помощь, а теперь её ждёт малец, который почти что сын Эдеру — справедливый расклад, но сердцу, конечно, не объяснить.
Дыра на месте — огроменная, с удаляющимися отпечатками ног. Лужайки превратились в грязевое месиво, ошмётки крепости разбросаны по округе, иногда чудом уцелевшими целыми кусками — и на этом нововведения не заканчиваются. С Ключницей в руках Амбра протискивается сквозь толпу зевак, но мелкий всклокоченный орлан прыгает ей под ноги и вопит:
— Куда без билета?!
Амбра находит в себе наглость спорить с богами, но сейчас растерянно моргает и впервые не находит искромётный ответ на месте. Как капризная барышня, она топает ножкой и брызгает из лужи прямо на шерсть орлана.
— Имею право пройти домой без билета! Совсем уже от рук отбились!
В толпе зашушукались, но орлан не растерялся:
— Ну конечно, рассказывай сказки! Когда адровый гигант откопался, Хранителя так подбросило, что та в лес улетела — это все видели! А кто вы такая, я знать не знаю!
— Не было такого!.. По крайней мере, не помню… но может быть… — Амбра чуть склонилась, чтобы заглянуть в бесстыжие глаза мелкого нахала. — Кстати, я тебя тоже не знаю!
— Как Ключница почившего замка Каэд Нуа, официально заявляю, что Хранитель перед вами, жива и почти при всех частях своей души, — мелодично проговаривает голос из бюста, и Амбра выставляет его перед собой, чуть ли не в нос тыкнув орлану.
— Ладно, может быть и так, — жеманно соглашается тот, пока зеваки перешёптываются, — но замка-то всё равно нет!
Так Амбра становится хозяйкой огромной дыры в земле — на сотни футов в чёрную бездну, — а точнее, значимой для истории достопримечательности. Да и толпа собирается не из простых крестьян: со всего света в Каэд Нуа съезжаются паломники и простые зеваки, чтобы взглянуть, откуда начал свой разрушительный путь бог Эотас. Ушлые выжившие жители быстро поняли ценность дыры, но только Амбра доводит идею до совершенства.
В первую очередь она собирает рабочих с окрестных деревень, чтобы возвести времянки и оградить обрыв от особо любопытных и лишённых страха высоты. Платный вход на частную территорию и пакет экскурсий с очевидцами событий быстро пополняют казну. Приходится взять ретивого орлана в долю, но свою часть оплаты тот отрабатывает на все золотые монеты: забалтывает гостей, следит за порядком, нюхом чует, когда кто-то выносит обломки или землю в качестве бесплатных сувениров. Фермеры — народ пугливый, но страшно уж суеверный.
Чтобы вновь не провалиться под землю, придётся перенести поселение ближе к лесу и вырубить часть деревьев, которые затем пойдут на строительство. Амбра рисует на карте основание её будущего замка — уже более скромного, но всё ещё трудозатратного — и размышляет, сколько жизней ей потребуется на реализацию всех планов, а затем вспоминает, что перерождений больше не будет, ведь Эотас на её глазах разрушил Колесо — смириться с этой мыслью пока что тяжело. Алот как всегда даёт самые пессимистические прогнозы, но он же совершенно случайно подсказывает гениальное решение.
После работы они ужинают на развалинах, по-скромному разложив на платке чуть обветрившуюся снедь, как всегда делали в путешествиях, и смеются, обсуждая ушедший день. Амбре хорошо и так — новый замок не сделает её счастливее, чем заслуженное спокойствие; в голове непривычно тихо без орущих наперебой богов.
— Как дела у Свинцового Ключа? Ты ведь никому не рассказал об отставке. Или как оно положено? Тебя должен убить преемник? — Амбра аккуратно проверяет почву, чтобы выяснить, когда от неё сбежит и Алот, но тот тяжело вздыхает и внимательно рассматривает кусок сыра в руке.
— Для начала им придётся примириться с новым укладом, что боги когда-нибудь исчезнут, и тайны хранить незачем. Пусть служат людям и ищут свой путь.
— А как ты узнаешь, что они снова не станут злодействовать? Вдруг очередному Таосу взбредёт в голову поддерживать богов через жертвоприношения?..
Пока Амбра шутит, Алот бледнеет; уже и кусок в горло не лезет. Они оба знают, что и не такое возможно: с подходящим по безумию лидером Свинцовый Ключ вполне может вернуться к «былому величию», коим грезят обиженные потомки с непреодолимой жаждой власти и крови.
— Не могу не спросить: что бы ты сделала на моём месте?
Амбра пожимает плечами и набивает рот зачерствевшим хлебом, чтобы не сказать «осталась бы в Каэд Нуа». Алот хочет слышать иное: что дело его жизни не отправлено на самотёк. Когда хлеба не остаётся, приходится юлить и шутить:
— Ну… труд наделяет мудростью и смирением, оттого монахи в монастырях и не разгибаются.