Голос Эотаса постепенно стихает, как затухающее эхо. Нить исчезает почти мгновенно, Граница схлопывается, выбрасывая Амбру обратно в липкое от пота тело. Эдер стоит над ней со странным выражением на лице, затем протягивает раскуренную трубку и отчего-то прячет взгляд. Серафен подмигивает ему и пихает локтем в бок, едва сдерживает хохот. Пробуждение похоже на тяжёлое похмелье; Амбра отмахивается и озадаченно спрашивает, в чём дело.
— Ты разговаривала в трансе, капитан, — охотно поясняет Серафен. — Мы подумали, помираешь — изогнулась вся, затряслась, а затем так имя Эдера выкрикнула, что не оставила никаких сомнений, как там тебя мучают.
Лучше бы она растворилась в Эотасе, чем терпела этот позор, но выбора нет. Жизнь возвращается в прежнее героическое русло, отвлекая от странного наваждения. Сначала она безумно скучает, но скорее по ощущениям, нежели по самому Эотасу — по бестелесной лёгкости и вседозволенности. Кто-то сказал бы, что Амбра мечтает о банальной смерти, но это не совсем правда. Как всегда ей сложно выразить мысли словами, поэтому приходится больше молчать.
Не только Амбра закрывается от всего мира: Эдер делает вид, что ничего не случилось, охотно говорит на нейтральные темы, но даже не заикается о предстоящем пути; то же относится к большинству её спутников. Все словно замерли в ожидании бури. Печалиться некогда: сильные мира сего, почуяв свою особую важность, мечтают под шумок заполучить больше власти, а боги нервничают всё сильнее и в открытую собачатся между собой перед Амброй. Ондра и Магран намерены сокрушить Эотаса силой своих стихий, что чревато катастрофой для островов, но главное — Амбре с друзьями придётся оказаться в эпицентре. Единственное, что она в состоянии сделать, — предупредить королеву, вождей и глав гильдий о цунами.
— Вы с ума сошли?! Как я выживу? — взрывается она в унисон всем остальным голосам.
Они знают куда больше, чем показывают, и слова Римрганда об угодной ему миссии Эотаса играют новыми красками, когда Амбре раскрывается последняя часть правды: Колесо Перерождений, изменённое богами, всё это время находится под носом — на мифическом острове Укайзо, сокрытом от смертных. Амбра совсем не удивлена и уже понимает, что сделает Эотас.
Он дал ей время на размышления, зная, что она снова его возненавидит и перебесится. Вот оно — судьбоносное решение, сравнимое с передачей энгвитанских технологий людям: конечная жизнь без перерождений. Помыслить о таком мире трудно, практически нереально: куда же тогда отправятся души? Воедика говорит, что Колесо существовало задолго до них — это энгвитанцы решили его усовершенствовать, чтобы ускорить качество жизней остальных, — а Эотас хочет пустить дело на самотёк, как раньше.
Цепь последствий настолько длинная, что включает смерть самих богов в будущем. Несмотря на клятву лишь помочь людям, а затем уйти, мало кто хочет умереть. Амбра тоже умирать не хочет, а затем думает — не всё ли равно? В новой жизни и так не помнишь предыдущую — если ты не Хранитель или Пробуждённый, — так что мысль о втором шансе просто успокаивает смертных. Только бессмертия не существует.
Амбра содрогается под палящим солнцем, вспоминая о снежных пустошах — от неизбежности энтропии нет спасения ни смертному, ни богу. Уже нет сомнений, что с Римргандом они встретятся очень скоро, как старые друзья. К Зубам Магран — цепи чёрных гор и вулканов — Амбра плывёт в стоическом равнодушии, намереваясь предупредить Эотаса о ловушке, хотя вряд ли он ожидает от Магран чего-то иного.
Адровый гигант величественно возвышается над лавовыми потоками, не испытывая неудобства. Столп сияющей адры угасает под его руками. У каждого из спутников Амбры есть вопросы к богу, претензии и просьбы, и всем Эотас уделяет внимание. Только ей без золотых нитей некомфортно, а слова передают так мало! Когда вулкан трясётся под ногами, ей хочется рвать и метать, дотянуться до Магран и вытрясти её проклятую душу. Эотас аккуратно подхватывает Амбру с друзьями и держит в кулаке над головой, пока исполинские волны воды и лавы яростно — и бесполезно — хлещут по нему.
В гуле волн и тряске Амбра теряет сознание; адра взывает к ней голосами мертвецов, где один из них — её собственный. Граница раскрывается практически незаметно и пропускает душу внутрь, где нет ни следа света или золота — Эотас слишком занят сражением. Огромный кракен пытается безуспешно разгрызть адру под крики Ондры.
«Некоторые из нас утеряны навсегда — от них остались лишь фрагменты и пустота. Мы все должны уйти. Сейчас!»
Амбра не сразу понимает, что второй фрагмент её души вовсю командует остальными, запертыми в Эотасе. Путь подходит к концу, и колоссу уже не требуется столько сил — он готов их выпустить. Словно через заколдованное зелёное зеркало Амбра глядит на себя же, но совсем другую женщину, что может выдавить её из тела, если вырвется на свободу — это бойкая хозяйка Каэд Нуа, спаситель Дирвуда от проклятия Пусторождённых.
«Ты изменилась, — шепчет её же голос, — ты помнишь больше меня и никогда не сможешь стать мной».