Я позволила себя затравить. Но не сейчас. Я не боюсь Джона. Просто уеду, если станет совсем тяжело. Куда? Может, в Питер. Сниму самую зашкварную комнату в коммуналке, стану ходить по музеям и выставкам, заведу кота… И Митю с собой заберу. Все равно он здесь никому не нужен. Ты слушай. Я пока поработаю немного, ладно? Нужно накидать план. Про то, как некий Джон… Иван Винник? Ладно, хорошо. Иван «Джон» Винник возомнил себя королем. Все его подданство состояло из двух придворных дам и шута, а королевством стал товарный вагон, переделанный под гараж. А дальше? Дальше начали умирать люди. Или, если вам угодно, в нашей истории появилась магия…
Не переживай, я записываю.
Мой телефон звонит. Маше приходится прерваться на середине первого выпуска. Пока она, уже смурная от водки, подтыкает под голову подушку, я беру его в руки – там Вера. Раньше она никогда не звонила, общалась эсэмэсками. Должно было произойти нечто исключительное, чтобы Вера набрала мой номер. Чудо или нет. Нет.
– Майя! Мы в Москве. В очень хорошей клинике. У Яны отдельная палата, я рядом, все такие внимательные. Нам перевели столько денег! Здесь красиво…
Я знаю. И реву, уткнувшись в Машину подушку. Я знаю, Вера. Пожалуйста, пишите. И фотографии тоже – свои, Яны, всего, что видите. Пожалуйста.
– Дослушай.
Маша хмуро кивает, а я должна дописать этот план, чтобы ничего не забыть, когда начнется запись. Про секту, Катю и ее парик. Смерть на рельсах, фотографию с траурной лентой. Про встречу Джона на болоте с Катиным папой, и как тот начал его обвинять, а Джон ничего не сделал для того, чтобы оказать первую помощь – просто сел на свой велик и уехал, и Катин папа умер там, его долго еще не могли найти. Про «Класс коррекции», пересаженный в местную почву. Двуликого Илью, облизывавшего мои ботинки, Стасю и Вику, втянутых в «тройничок». И Савву с ножом в боку. И Вику без головы. И эту странную магию…
– Маш.
Дрыхнет, не сняв наушников.
– Маш, линзы!
Она стонет и тянется к стоящему на полу рядом с кроватью рюкзаку. Наливает в контейнер раствор, бормочет:
– Что ты там делаешь?
– Записываю выпуск про Джона.
– М-м. Он тебя убьет.
– Не убьет. Спи.
«25/10/2020. Вика».
Стоит только закрыть глаза, Маша начинает толкать меня локтем. Четыре утра! Я пытаюсь уснуть обратно, несмотря на неудобную позу и боль в пояснице, но отделаться от Маши не так-то просто хотя бы потому, что мы ютимся на одной кровати.
– Ты видела? – твердит она хриплым со сна голосом. – Нет, ты это видела?
Кое как разлепив веки, я понимаю, что сейчас не четыре, мне, скорее всего, удалось поспать часа два или три, но какая же серость – внутри, снаружи, везде, даже во сне я продолжала рассказывать историю, мозг не желал останавливаться, хотя перед сном я залила выпуск на хостинг – без монтажа, записанный с первого раза, со всеми моими «э-э» и «а-а», я что-то еще говорила себе и говорила до тех пор, пока к моему голосу не присоединилось это «видела, видела», и еще «мудак», и «дерьмо» – к последнему я наконец вспоминаю, что Вики больше нет, а я рассекречена.
– Читай.
Прежде, чем сосредоточится на тексте со страницы «Вконтакте», открытой в Машином телефоне, я щурюсь на часы в правом верхнем углу: семь с лишним. Мне не легче.
Это профиль Джона, запись открыта для всех. Первое, что бросается в глаза – то самое фото, которое постили СМИ в телеграм-каналах: на нем я выгляжу как раньше, у меня длинные светлые волосы, «архитектурные» брови и нарощенные мамой одноклассницы ресницы. И видео с ток-шоу, где я пытаюсь убедить всех в том, что ничего не знала. Совершенная дура.
Джон пишет: «Вы стопудово слышали об этой истории, а если нет, я вам сейчас расскажу. Один еб@нат решил, что в Москве для его девушки грязновато. Слишком много бомжей – валяются везде, воняют, блюют, глазам больно. Вот она, эта избранная, на фото ниже. Если ее лицо кажется вам знакомым, то вам не кажется. На всякий случай запомните, что ее зовут Майя Жданова. Так вот, почти полгода наш еб@нат – Мартин Лютаев, ниче так, да? – делал город пригодным для жилья Майи Ждановой. Съехал от родителей, набил татуху волка (если не в курсе, погуглите санитары леса) и пошел в качалку. Изучив матчасть, за полгода он вальнул шестерых маргиналов – по штуке, извините, по человеку в месяц, и валил бы дальше, если бы кто-то, возможно, обиженный на чистоту московских улиц, не пришил его ножом по горлу в его же съемной квартире (если не в курсе, погуглите кто убил убийцу).
А что наша избранная? Она пришла на дерьмовое ток-шоу для всея пенсии страны (можете не гуглить, я сделал это за вас – видео в приложении) и выкатила тупейший спич о том, что не знала, чем занимался Лютаев, с которым она жила! На самом деле ничего она не выкатила, потому что бомжезащитники подняли ее на вилы быстрее, чем она успела раскрыть рот.
Джон, ты что, бухой? – спросите вы. Слушайте дальше.
